— Хм… — сказал дядя Саша. — У тебя есть какие-то идеи?
Я поняла, что он обращался не ко мне. Возникла пауза.
— Н-нет, — ответил Саша тоже в трубку. Получалось, что все это время он слушал со второго телефона, но, наверное, тайно, раз голос звучал так, что его поймали. Я не знала, как реагировать.
— Может, ты нам письмо пришлешь? — посоветовал дядя Саша.
— Хорошо.
Но даже после письма и всех рекомендаций, которые давал мне дядя Саша, компьютер так и не заработал. Все пришли к выводу, что после экзаменов я поеду к ним вместе с компьютером. Что, конечно, меня обрадовало!
Парни ушли от нас только в обед. Блондинки вышли покурить, и я осталась одна. Ко мне тут же обратилась та девочка с боковушки.
— Привет. Как тебя зовут?
Я читала, пришлось отложить книгу и мягко, но без улыбки представиться.
— А я Галя, — сказала девочка.
А я об этом не спрашивала…
— Ты откуда? — спросила она еще.
Я снова ответила, после чего Галя уточнила, где живет она. Следующий вопрос должен быть мой, и скорее всего, «ты по какому предмету», но меня мало интересовало, по какому она предмету, из какого города и как ее зовут. Компания у меня уже была, и за нее хотелось держаться. Если блондинки хотели познакомиться с Галей, то они бы это уже сделали.
Я молчала и рассматривала корешок своей книжки, хотя это не очень-то вежливо. Но если мне НЕ ХОЧЕТСЯ спрашивать, зачем я ДОЛЖНА спрашивать? И я не спросила.
Галя тоже молчала. Через некоторое время нам двоим стало понятно, что разговора не будет. Я снова открыла книгу и продолжила читать.
Потом, уже ближе к вечеру, к Гале подошла какая-то девочка и позвала ее к себе. Не глядя на нас, они забрали вещи, и у каждой на лице отразилось чувство справедливости.
— Ну, слава богу! — после их ухода сразу прокомментировала Ирка. — Теперь хоть место свободное есть! В карты удобнее играть.
И я была с ней согласна.
— Антон с Жорой вообще-то ничего! — вдруг добавила Ирка.
— Да! — поддержала ее Наташка. — Видала, какие у них торсы!
Я вся превратилась в слух.
Но девчонки не продолжили, Наташка взяла кружку и вышла за кипятком.
— Жора — НИЧЕГО! — повторила я про себя. — Это надо же! Ирочке, похожей на куклу Барби, понравился Герка, который ее, кажется, даже не видел!
— Ира! — теперь уже Юлька обратилась к Ирочке. — Мне кажется, Антон на тебя глаз положил.
Я опять замерла.
— Да, ладно тебе, — Ирочка еле скрыла самодовольство.
— Я тебе говорю! — подчеркнула Юлька. — Я в таких вещах НИКОГДА не ошибаюсь!
— Я тоже не ошибаюсь! — подумала про себя. — Но ничего такого не видела.
После этого сообщения Ирочка стала так кокетничать с Антоном, что становилось противно.
— Антон, — говорила она детским наигранным голосом. — Ну, что ты мне подкинул? Я так и остаться могу!
Они сидели рядом, и, когда он шутил, Ирочка развязно хохотала и откидывала голову назад.
О, боже! Думала я про себя. Так парней не завлекают! Во всяком случае, ненадолго!
Я старалась определить степень увлеченности Антона. Он ей интересовался, но во взгляде на Ирочку не было и половины того, что содержалось во взгляде Геры на меня.
Когда парни пересели, Рома случайно оказался рядом со мной, Герино лицо при этом выразило что-то страшное:
— Как? Кто? Почему не я?
И следующие пятнадцать минут Гера делал завуалированные, но постоянные попытки согнать Рому с места. А Рома не понимал! Отнекивался, говорил «потом». Я старалась не улыбаться при этом, изображая полную наивность.
Когда Рома все же вышел, Гера в ту же секунду оказался рядом со мной, но сделал это с таким серьезным и нарочито естественным выражением лица, что мне потребовалось собрать все силы, чтобы не рассмеяться. Конечно, я тут совсем ни при чем!
Гера сел ко мне настолько плотно, что почти не оставил места. Мне стало неприятно, словно он лишал меня свободы, блокировал доступ ко мне всем и вся. Я отодвинулась к окну, оставляя между нами как можно больше пространства. Его действия настораживали, но Гера больше ничего не предпринимал и даже не поворачивал голову в мою сторону.
Я расслабилась и, рассматривая его, снова заметила, что он не может выносить мой взгляд. Когда он его чувствовал, то напрягался, погружался в карты и ни на миллиметр не двигал головой в мою сторону.
Внешности Геры, которую старалась разглядеть и понять, я не могла дать ни одного определения. Ей не подходили слова «симпатичный» и «милый», но и «некрасивый», «уродливый» тоже. Темные, коротко подстриженные, волнистые волосы, челка, прямая линия рта, губы не тонкие и не пухлые, неброские брови, среднего размера глаза, обычный нос. Все это сочеталось и не то, чтобы идеально, и не то, чтобы плохо.