На даче, лежа на кровати, я смотрела в деревянный потолок и думала, что, наверное, он уже весь пропитан моими мыслями. Как дома-привидения, стены которых хранят тайны поколений, потолок мой хранил мечты о Саше.
Иногда хотелось перекрыть поток этих мыслей, но я боялась, что если перестану думать, то окажусь неготовой к следующей встрече. Я ее хотела и боялась одновременно.
В начале августа мы должны были поехать к ним снова, чтобы купить мне аудио-колонки. Мама им уже позвонила, и ночью я снова увидела Сашу.
Сон начался с того, что была у него в комнате и чувствовала себя больной. Сидела на кровати и вдруг притянула слабыми руками подушку и положила на нее голову. Саша посмотрел на меня и с сочувствием сказал:
— Ты похудела! — я смутилась. — Это тема, которая тебя не устраивает?
После я догадалась, что момент, когда чуть ли не заснула на его подушке, так приятно шокировал Сашу, что он искал обстоятельств для повторения. И ничто, кроме моей болезни, не могло вызвать это снова. Еще я чувствовала уважение и… нежность к себе.
Сон шел отрывками, я снова была на его кровати, но уже абсолютно здорова. Лежала на спине, закинув руки за голову. Саша подошел и лег рядом в точно такой же позе. Мы слегка касались друг друга локтями, но оба делали вид, что это случайно и ничего не значит.
А потом я уже стояла посреди комнаты, примеряла туфли на таких высоких каблуках, что шаталась. Саша находился в двух метрах, я сделала несколько шагов, покачнулась и схватилась за него как за опору. А он подался вперед, обнял меня и упал на пол. Но очень осторожно. Оказавшись на полу в его объятиях, я расхохоталась, делая вид, что ничего не поняла.
— Ты что, не мог меня удержать?
— А, вот это было нормально! — вдруг сказал его друг, который стоял на пороге комнаты, скрестив руки на груди. Ровно на том месте, где стояла я, когда в реальности вошла к ним.
Сон показывал одно событие за другим, словно иной вариант развития прошлой встречи. Но не развития, а желания повторения того же… в еще более интересной форме. И это вовсе не мои мысли, а… Сашины.
Наш вагон заливал яркий, но одновременно мягкий солнечный свет. Гера в тот момент отошел от меня и сел напротив, рядом с Антоном. Взглянув на них, я вдруг поразилась, насколько они походили друг на друга какой-то одинаковой красотой! Именно КРАСОТОЙ! Их тела показались практически совершенными, только в конкурсе участвовать. А лица…а глаза… ярко-голубые.
Я растерялась.
До этого момента считала, что Гера ко мне неравнодушен, а теперь не могла поверить. С чего бы? Я обычная, нет ничего особенного. Я посмотрела ему в глаза, чтобы удостовериться, всё, что было до этого, мне лишь показалось. А он ответил тревожным взглядом… Тут я почувствовала, что потеряла контроль над лицом, и оно вдруг выдало такую обезоруженность, о наличии которой и сама не догадывалась. Быстро и испуганно я отвела взгляд, на этот раз одновременно с Герой.
А он расслабился. Распрямил плечи и сделался необыкновенно счастливым. С него вдруг спало напряжение, как тяжелая ноша с плеч, и счастье начало распирать изнутри. Гера стал улыбаться, он выглядел настолько умиротворенным, будто только что получил ВСЕ блага на свете.
Когда кон закончился, он откинулся назад. Прислонил голову к стене и, улыбаясь каким-то своим мыслям, направил взгляд куда-то вверх. Я ловила каждый его жест и удивляясь умиротворению. И это движение… Оно показалось знакомым. Я уже видела его раньше. Наполненность. Счастье. Оно было…у Саши ровно год назад.
Тогда нас оставили наедине, мы сидели в его комнате, слушали музыку, улыбались и смотрели друг на друга. В тот момент казалось, что мы и не разлучались, с прошлой встречи прошла от силы неделя, но никак не два месяца. Его светлая, слегка волнистая челка падала на лоб, подбородок от улыбки заострился, и что-то особенное появилось во взгляде, направленном на меня. Саша открыто смотрел мне в глаза и был счастлив. Мы болтали о какой-то ерунде, смысл которой, я не старалась уловить. Играла смешная мелодия: «А мы ему по морде чайником и научим танцевать». Когда в очередной раз мы замолчали, Саша вдруг откинулся на спинку кресла и поднял голову, уставившись в потолок. Движение настолько естественное, словно он подчинялся чему-то шедшему из самой глубины души. Он улыбался, он был настолько наполненным… и очень красивым.
Я приехала к Саше 7 августа. Сестра отдала мне новые вещи: модную юбку и белую безрукавку — и я чувствовала себя в них необыкновенно красивой. Безрукавка, правда, немного просвечивала, но я при взрослых перекидывала волосы вперед, чтобы это не бросалось в глаза.