— Ребята! — объявит он громко. — Нужно еще одно место!
И все посмотрят на меня с раздражением, а кто-нибудь ответит:
— Эй! — еще и грубо так. — Ты что не видишь? Вон свободно!
И я почувствую ТАКОЙ стыд! Потому что НЕ ВИЖУ! У меня зрение минус три. Но я лучше буду слепой, чем некрасивой.
— Ты чего, не могла спросить? — ухмыльнется всё тот же. — Язык отсох?
— Я думала, раз вещи лежат… значит… занято… — попытаюсь оправдаться, а он презрительно прищурится и скажет:
— Ты ду-у-у-у-у-умала. Меньше надо думать.
И я буду стоять в проходе, несчастная и жалкая. И все на меня будут пялиться, а потом отводить глаза и думать, как им повезло.
— Садись сюда!
Я не поверила ушам! Кто-то спасал меня от позора!
Гера? Я повернулась на голос, он сидел у прохода и, окликнув меня, убрал пакет с кресла рядом с собой.
Гера занял место… ДЛЯ МЕНЯ? На вокзале он даже не смог подойти ко мне нормально, а тут занял место?
Гера сидел один, и не просто один, спокойно ожидая, когда кто-нибудь к нему присоединится, он охранял это сидение… Специально! ДЛЯ МЕНЯ!!! Гера тут же вырос в моих глазах. Стало понятно, отчего так быстро сбежал, почему не дожидался. Но вдруг совсем другие мысли завертелись в моей голове.
Сесть с ним означает показать, что мы ВМЕСТЕ… Означает, сделать ВЫБОР! А я хочу??? Но не сесть — это отказать. А вдруг он больше не подойдет? Будет ухаживать за другой? Не-е-е-е-е-е-е-ет! Это я точно не хочу! Чтобы Гера с тем же чувством смотрел на кого-то еще?
Я быстро протиснулась между его коленями и спинкой кресла, уселась и замерла. Он тоже замер, молчал и не двигался.
Ну? И что теперь делать? А ведь он не просто так меня пригласил. Не из-за вежливости. ОН ХОЧЕТ БЫТЬ МОИМ ПАРНЕМ!
МОИМ ПАРНЕМ?
Я глянула в сторону Геры, стараясь понять, как будет выглядеть мой парень. Да кто он вообще такой?
Но увидела только серую футболку, потому что дальше моя голова поворачиваться ОТКАЗЫВАЛАСЬ!
Он будет моим парнем? Моим первым парнем?
Я ощутила четкое желание спрятаться, чтобы нас никто-никто не видел. Благо спинки высокие, был шанс, что нас не заметят.
Мы просто молча доедем, а потом выйдем, и все будет как прежде. Мы всего лишь рядом сидим, это же не значит, что он мой парень?
Я обернулась проверить, не заметил ли кто нас, когда протискивалась. Это был единственный момент, когда меня могло быть видно. Но заметила Наташку, она кого-то высматривала, находясь в самом конце автобуса вместе с Юлькой и Иркой, и даже встала, чтобы кого-то найти.
Кого найти? МЕНЯ!
Я тут же отвернулась и сползла ниже в кресле. Начали мучить сомнения. Я не хотела, чтобы меня видели с Герой, но Наташка меня искала! Можно просто молча доехать, типа не видела. Но она стала меня звать и довольно громко.
— Я нашла себе место! — приподнялась я в кресле и крикнула ей назад, подчеркивая, будто САМА нашла, а вовсе не Гера.
Наташка заметила меня, посмотрела на Геру рядом и… ее лицо отразило крайнее удивление.
Ну, все! Теперь скрываться нечего! Разворачиваясь обратно, я окинула взглядом автобус: девчонки сидели с девчонками, парни с парнями, и только мы с Герой — ВМЕСТЕ! Как будто мы уже… ПАРА!
Да я его второй день знаю!
— Эй! Давай быстрее! — услышала голос Громова.
Он сидел… ПРЯМО передо мной!
Только ты не оборачивайся. Сиди на месте, не двигайся! Ты вообще не должен видеть меня с Герой! Но Громов как раз прислонился спиной к окну и, обзывая рэпером рядом сидящего Никиту, конечно же, глянул в мою сторону.
Что за хрень! Но если некуда деться, смотри прямо. Я нагло вскинула глаза на Громова, а он, будто готовый, ответил тем же.
Он ЗНАЕТ, на КОГО смотрит? Я всегда считала, что Громов не замечал меня в ШОДе. Он… знает МЕНЯ?
Громов смотрел на меня закрыто и так сосредоточенно, словно это не он за секунду до этого увлеченно что-то выкрикивал. Его лицо не выражало эмоций, но все же из-под этой маски просачивался вопрос: почему я сижу с парнем? Это случайно?
— А по нам заметно, что мы вместе? — так же молча спрашивала я у него. — Мы ведь не разговариваем и не смотрим друг на друга.
Громов подчеркнуто равнодушно отвел от меня глаза, затем нагло оглядел наши с Герой подлокотники, спинки кресел, будто в них что-то важное, глянул дальше, в конец автобуса, и наконец отвернулся. Меня удивило, что Громов не взглянул на Геру, он интересовался только МОИМИ чувствами.
Вот это да! Всем известный Громов и вдруг интересуется МНОЙ?