Геры еще не было, блондинок тоже, зато Антон, вытянувшись во весь рост, лежал на полу и с отрешенным видом смотрел в потолок. Я ждала, когда он подаст признаки жизни и поздоровается со мной, но он демонстрировал отчужденность, а может, не хотел ни с кем разговаривать. Я прошла в холл и села в двух метрах от него. Нет, не потому, что мне так хотелось быть рядом с Антоном, просто другого места не было. Центр холла занимали девчонки и какие-то парни, они сидели в кругу и играли в карты. Но Антон, конечно же, связал причину моего действия только с собой.
А прикинь, нет!
Я ждала Геру и, последовав примеру Антона, тоже легла на пол, но, в отличие от него, не на спину, а на живот, подставив руки под подбородок.
Интересно, я его узнаю по ногам?
Гадала я, потому что из такого положения были видны только ноги входящих и выходящих, причем до колен. Я даже удивилась, сколько есть различий в ногах: крепкие, худые, длинные, короткие, в сланцах, в сандалиях. И когда темные шлепки на тонких щиколотках уперто остановились в проходе, я сразу догадалась, кому они принадлежали. Индивидуальность заметна по любым частям тела. Шлепки прошли…
Сейчас ты, конечно, отправишься подальше!
Не ожидала от Геры ничего хорошего, но шлепки решительно направились в мою сторону, и через секунду Гера уже лежал рядом со мной.
Даже так!!!
Но я не показала удивления и не взглянула на него. Здесь все места свободны, в отличие от Антона, я не замечаю и очевидного!
Гера не поздоровался со мной, и я с ним тоже. Да и зачем нужны все эти приветы и следующие за ними разговоры? О чем бы мы говорили? О погоде?
— Как тебе погода? — вежливо поинтересовался бы Гера.
— Замечательно, — ответила бы ему тоном прилежной девочки. — Тепло. Мне нравится.
— А лагерь?
— Ой, ты знаешь, хотелось бы и получше…
Что за хрень?
Гера стал двигаться ко мне. Сначала еще под предлогом устроиться поудобнее, а затем уже внаглую. Каждый раз, когда расстояние между нами сокращалось, я внимательно осматривала это, но затем отворачивалась и невозмутимо продолжала наблюдать за игрой. Меня интересовало, заметно ли со стороны, что мы ВМЕСТЕ, причем не просто вместе по обоюдному согласию, а КТО-ТО хочет быть со мной. А если заметно, то сколько секунд требуется, чтобы это понять? Гера сократил дистанцию до десяти сантиметров и остановился. Причем дальше лежал так, будто не имеет ко мне ни какого отношения и тут просто так находится.
Это возмущало! Через несколько минут его неподвижного состояния я подтянулась на локтях и сдвинулась на полметра вперед, якобы посмотреть игру поближе. Гера тут же без промедления, как телохранитель, продвинулся за мной и оказался точно на таком же расстоянии, как до этого.
Значит, не просто так лежишь? Я улыбнулась, но Гера глядел куда-то в другое место.
Он чуть развернулся ко мне и рассматривал что-то с довольным видом, причем его глаза неуверенно топтались в районе моей шеи, потом ныряли вниз и быстренько поднимались, но не на прежнее место, а куда-то вкривь и вкось.
Что ты там разглядываешь? Там ничего не видно. Я же в лифчике!
— Ребята! Сейчас мы организованно идем в столовую, — объявил Владимир Николаевич, я тут же поднялась и направилась к выходу, не посмотрев на Геру. Вплоть до столовой ощущала его взгляд.
Я искала своих блондинок, но глазами вдруг натолкнулась на Галю, ту девчонку с боковушки. Ожидала от нее все, что угодно: обиды, презрения, даже демонстративного разворота, но Галя улыбнулась. Я ей тоже, опустила глаза. Все же больше хотелось быть с блондинками, чем с ней. Блондинки же в столовой осуждали всё, что попадалось под руку, выдавая аристократическое «фи». Глядя на это, я старалась есть как можно культурней, не класть локти на стол, не крошить и, не дай бог, на себя что-нибудь не капнуть. Наташка капризно ворчала, Юлька кривила лицо, а Ирочка улыбалась во все зубы, чувствуя близкое присутствие мальчиков. Я снова ощущала себя недоделанной, второсортной и блеклой.
Ждать их не было смысла, закончив завтрак, я вернулась в корпус, а затем вышла к спортивной площадке, где, как нам сказали, будет место сбора отряда.
Подходя туда, заметила сидящих на корточках Громова и Никиту. Путь лежал мимо них. Что делать, прошла! Они проводили меня глазами, Никита нагло, а Громов без эмоций. Совсем без них.