Саша ничего не ответил. Я опустила взгляд и отвернулась.
— Ты сегодня даже новую юбку надела, — Гера вдруг прервал молчание.
Не поняла!
— Ну, да… — осторожно спросила его. — И что?
Она мне не идет? Опять что-то во мне не так?
— Да ничего… — ретировался Гера, но романтичность обстановки как рукой сняло.
Я прогнала в голове еще раз его слова и интонацию, пытаясь определить, что же не так с юбкой, и догадалась, что это Комплимент!!!
Отличное начало! Именно так и надо искать подход к девушке: спросить про юбку! Я тихо засмеялась, но так, чтобы Гера заметил.
Боже, как мне хорошо! Одинаково будет хорошо, если Гера поцелует меня и если нет. Поцелует — буду знать, как это. Не поцелует, значит, влюбится еще больше, так как завтра весь день будет думать только об этом.
Во мне играло злорадство. Вот, как быть в моей шкуре! И время уходит, и обстоятельства не складываются.
Догадывалась, что Гера хочет поцеловать меня «случайно», когда лицо «вдруг» окажется так близко, что ему придется лишь наклониться. То есть поцеловать, когда я сама создам для этого условия.
А я не создам! И поцелуй случайно не произойдет! Решайся сам! Я не буду тебе помогать! И отвернула голову еще дальше.
Гера не шевелился. Я считывала его бессилие, и мне становилось почему-то приятно.
Всё, что тебе остается, я представляла его чувства. Это чувствовать, как время уходит! Думаешь о завтрашнем дне, надеешься и боишься, что и завтра будет то же самое — ожидание. А у меня больше нет завтра, и мне все равно!
— Пойдем, — сказал Гера.
Я кивнула головой и послушно поднялась.
Это ты следишь за временем! Это ты чего-то хочешь! А мне не надо! Хорошо, когда больше ничего не надо, ничего не хотеть и не ждать!
— Ну, и как ты встретил Новый год?
Мой голос почти нейтрален. Гнев прошел. Я взяла со стола карандаш и села на кровать. Не смотрела на Сашу.
— Гулял с девушкой, — ответил он.
Я замерла, ожидая свою реакцию. Ни внутренне, ни внешне она не проявилась, обрадовалась.
— Ну, и как? — усмехнулась, разглядывая карандаш. Удивительно, почему-то ни разу не приходила в голову мысль, что Саша может с кем-то гулять.
— Хорошо, — сказал он равнодушно.
Такой карандаш был у меня раньше, пластмассовый, а не деревянный, немного гнулся.
В Новый год… Я гуляла с Валькой и другой одноклассницей на стадионе, проходила около елки, «кто-то» вылетел из толпы и чмокнул меня в щеку.
— С Новым годом! — поздравил «кто-то» и исчез.
Почему Саша может сообщить, что с кем-то гулял, а я нет? Но было глупо произносить «я тоже» и рассказывать с упоением, что этот «кто-то» затем нашелся и сидел рядом до шести утра. Прошедшее казалось давним событием, а ведь прошло только четыре дня.
Я смотрела на карандаш, слегка сгибала его и не могла понять, ЧТО считать недавним, ЧТО важным…
— Он не ломается, — заметил Саша.
Я посмотрела на него в упор:
Конечно! Ты у нас такой респектабельный! У тебя даже карандаши особенные! Только у меня такой уже БЫЛ!
И, не отводя от Саши глаз, демонстративно взялась за концы карандаша и с треском разломила.
— Ломается! — вскинула брови и протянула Саше две половинки.
Он взял их и, не глядя, бросил в урну. Попал. Мы смотрели друг на друга с вызовом, с ненавистью. И мне хотелось хохотать.
— Как прошла встреча? — спросила мама уже после.
— Я сломала ему карандаш, — ответила твердо, решительно шагая по улице. Казалось, что наеду на любого, кто только посмеет мне что-то сказать. Желала этого! — Но он взамен забрал у меня ручку, так что теперь у него еще одна память обо мне!
— Поругались?
— Нет. С чего? Я сказала ему только одну фразу.
— Ну, и правильно! — почему-то поддержала мама. Она вечно боялась, что я не могу за себя постоять. Глупая. — Так ты к нему еще пойдешь?
— Конечно, пойду! — удивилась вопросу. — Если вы с тетей Тоней договорились, что я буду заниматься. Значит, буду заниматься!
Мама посмотрела на меня с уважением.
Глава 7
На следующее утро на пляже я не обнаружила Геры. Искупалась, огляделась кругом, но его не было, хотя Владимир Николаевич постоянно повторял, что нам нельзя отлучаться из отряда. От отсутствия Геры мне стало тоскливо, мысли всякие полезли в голову, не слишком ли жестко с ним обращалась. Парни погнались в море за девчонками: Громов, Никита. Наташка и Ирочка завизжали, а мне стало еще хуже. С огромной скоростью внутри стала образовываться пустота, и она требовала немедленного появления Геры. Или кого-нибудь, кто бы мог его заменить.