Я постаралась выкинуть тревожащие мысли из головы, не позволяя им вертеться по кругу, без надежды на выход. До школы осталось совсем недалеко, мы полтора месяца назад получили учебники и договорились с одноклассниками сканировать их, чтобы не таскать каждый день неподъемный рюкзак, а пользоваться планшетами. Стали так делать годи три назад, сначала учителя восприняли наше нововведение в штыки, пришлось выдержать небольшую осаду с вызовами родителей к классной и директору, мы в итоге победили. К нашему содружеству из меня, Пашки и Сашки, присоединились еще три девочки и один мальчик. Остальные делали вид, что не причём, заморачиваться и сканировать каждый листик, проверяя на читаемость, не хотели. Но я достоверно знала, что к концу сентября электронными копиями учебников обзаведётся класс целиком, по итогу четверти параллельные тоже подтянутся. Предстоящий тайный обмен крадеными результатами чужого труда одновременно задевал, и позволял поглядывать на не участвующих в затее одноклассников свысока, пусть помнят кому должны.
Тащить огромную толпу домой дураков нет, договорились встретиться в не слишком дорогой кафешке, поесть суши, выпить любимый коктейль. Кончилась моя свобода, встречаясь с одноклассниками, а особенно с одноклассницами, следовало тщательно заботиться о внешности. Небрежный стиль, распущенные волосы, широкие, не облегающие шмотки, неброская косметика, кажутся легкими лишь со стороны. Вы пробовали когда-нибудь придать футболкам и штанам вид, будто они не глаженные, но и не совсем мятые? То-то и оно. Их следовало правильно сушить. Я еще наловчилась проходиться по ним утюгом на самом слабом режиме температуры, получалось нечто среднее, в самый раз. И вообще, целое утро чистила перышки, подпиливала ногти, полировала ногтевые пластины, покрывала заново бесцветным лаком, вытягивала волосы стайлером, ухаживала за заброшенными бровями. Осмотрев себя в зеркале со всех сторон, удовлетворилась тем, что получилось.
Пашка сбросил сообщение, что подошел к дому. Сашка в последние дни на радарах не сильно отсвечивал, у него закрутился очередной недороман с Жанной, не удивлюсь, если не придет. Я проверила перед выходом сумочку, переброшенную на длинном ремне, через голову и плечо. Кошелек, салфетки, упаковка жвачки, маленький пробник духов в стеклянном флакончике, наушники в футляре, отдельно лежит подобранная в подъезде сотня, блеск для губ. Пару раз прикоснулась к карману, не проверяя даже, убеждаясь, что смартфон со мной, легче дома руку забыть, чем телефон. Вспомнились заряженные под завязку пауэрбанки, но они такие тяжелые, решила оставить их в столе, ни не пригождались, а чем я всегда знала.
Мама и Петька еще вчера отчалили на дачу, поэтому прощаться мне ни с кем не пришлось. У подъезда Пашки не обнаружилось и понятно почему, лавка полностью занята заградительным отрядом в виде местных бабулек. Они сидели впритык, собрались в полном составе, сплотились плечо к плечу, боковые старушки практически свисали с краев лавки. Поместилось их ровно пять штук. Они сильно напоминали воробьев, сгрудившихся на проводе. Представив их себе так, я едва не хихикнула. Рядом, гораздо ближе, чем прежде, стоял наш новый престарелый сосед, живущий неизвестно в какой квартире. Старушки смотрели на него, как приученные к подачкам со стола собачки, влюбленно и не отрываясь, чуть рты заранее не раскрывали.
- Здравствуй, соседушка, - опередил растерявшуюся меня, старый козел, я не пыталась подавить к нему неприязнь, только разросшуюся с момента первой встречи.
- Здравствуйте, - прямо на ходу, обращаясь исключительно к старожилкам, но не к нему, достаточно громко выдала я, спеша миновать препятствие.
- Вот, молодежь, пока не напомнишь, не поздороваются, - не подумав ответить на мое приветствие, моментально завела одна душеспасительную лекцию, я на опыте и не остановилась, слова долетали до меня по касательной и скоро начали прилетать в спину.
- К кавалеру побежала, маячит там в сквере, двоим парням голову морочит, никак выбрать не может, - раздалось дребезжание с другого конца лавки и его подхватили. – Такие они пошли, мы подумать не могли с двумя гулять, позор. А теперь не скрываются.
Что ж, проституткой меня не назвали, но почти. Я недавно приняла душ, однако почувствовала себя покрытой тонким слоем грязи, не совсем физическое ощущение, но приятного мало. Моя неприязнь к новому соседу настолько прогрессировала, что я мысленно обвинила его, хотя ради справедливости надо сказать, что я попадала под перекрестный огонь и раньше. Сегодня мне представлялось, что они меня специально ждали, чтобы куснуть за лодыжку. Может он им на меня нажаловался? Или загипнотизировал, как кринжовые колдуны по телевизору из девяностых. Потерплю еще немного, не прекратится, вызову подмогу, в виде мамы, она страшный человек, если допечь.