Еще в начальной школе я выяснила, что если упасть на диван в зале, головой к окну, то при приоткрытом окне отлично слышно, о чем говорят бабушки на лавке. Я не специально, в младших классах сильно уставала от дисциплины, внезапно обрушившейся мне на голову, многочисленные школьные правила меня словно оглушили. Постоянно приходилось напоминать себе, что нельзя встать посреди урока из-за парты и выйти из класса, нужно слушать учительницу, насколько бы скучным ни было то, что она говорила, есть и пить только во время кратких перемен. До некоторой степени меня подготовил садик, но не на сто процентов и я мучилась. Мама забирала меня из школы на машине. Я плелась за ней, волоча ноги, проходила в квартиру, стряхивала обувь и заваливалась на диван в первой же комнате на своем пути, то есть в зале. В первые два года мне требовалось час-полтора, чтобы опомниться от школьного режима. Мама меня не трогала.
Тогда-то я переслушала огромный пласт сплетен про знакомых и незнакомых, соседей и вообще неизвестных, живущих в других городах. Старушки прерывались лишь на период серьезных зимних холодов, не останавливаясь и зимой, разве сведения становились более сжатыми и содержательными, естественно, ведь на лавке зимой не посидишь, им приходилось общаться стоя на ногах.
Я знатно погрела уши, незримо участвуя во «взрослых» беседах, подучила разговорный матерный. Выяснила, что с появлением детей все обстоит не настолько радужно, как поведала мне мама. Они рождаются не только от великой любви двух людей, папы и мамы, поженившихся и обменявшихся кольцами, но и по пьяни, неизвестно от кого и от того, что спираль не сработала. И такими невинными историями бабульки не ограничивались. Они не щадили никого и ничего, даже таких же сплетниц, стоило одно из них отделиться от остальных и отойти на более-менее приличное расстояние, тетки со вкусом перетряхивали грязное бельишко отбывшей товарки. Дважды я делилась добытыми сведениями с мамой, но быстро осознала ошибку по тому, какая суета поднималась и по осторожным выспрашиваниям откуда я узнала. Тайна моя осталась не раскрытой, любопытство оказалось сильнее доверительности с мамой, я точно знала, что стоит ей узнать, источник немедленно иссякнет. Меня неоднократно отправляли из комнаты, в которой оставались исключительно взрослые и я точно знала, чего ожидать. Постепенно мне самой перестало быть интересным слушать их. Довольно скоро я догадалась, сопоставив известное мне из обычной жизни, что значительная часть сказанного выдумки и злое вранье, неизвестно зачем повторенное многократно и распространенное среди жильцов дома. К школе я привыкла, дома стала проходить мимо зала, не останавливаясь, предпочитая поваляться полчасика у себя. Тем более Ростик рос ни по дням, а по часам, и мест скрыться от него у меня было мало.
В частности, я так сильно велась на нападки старушек, потому что прекрасно представляла в какой грязи меня купают за глаза. Возможно, стоило воспользоваться старым рецептом и послушать. Но не рандомно, я не собиралась вникать в бесконечный сериал про пьющего Коленьку и его третью жену из третьего подъезда или про Гришку из пятого дома, которого наконец-то посадили за сбыт наркоты, но его маме после него досталось с десяток квартир, она их сдает и семья не бедствует, нет в жизни справедливости. По моему двухгодичному, пусть давнему опыту, сложившемуся восемь лет назад, ведь не грела уши я с девяти, всплеск сплетен вызывало появление объекта в пределах видимости. Я не просто хотела послушать вновь сложившееся мнение соседок обо мне, но обязательно подловить рядом с ними неприятного новенького старичка, увериться в его отношении.
Интересно получается, ничего еще не сделано, а мне уже полегчало. Составленный план действий, вполне осуществимый по моим меркам, улучшил мне настроение. Может мне не победить в этой войне без подмоги, но здорово стукнуть в отместку я вполне способна. В двенадцать я зачитывалась романами Рафаэля Сабатини, и моим любимым героем был капитан Блад. Он говорил, что кто предупрежден, тот вооружен. Стоило проверить так ли верно его утверждение и годится ли оно в наши времена или действует исключительно среди пиратов.