- Знаешь в какой квартире он живет? – не останавливалась я.
- Не-а, - нелюбезно отвечал Петька.
- Узнай, - попросила я, добавив в голос льстивых ноток. – Только незаметно, иначе от мамы влетит.
- А ты мне что? – проявил жилку юного бизнесмена брат.
- Печенье твое любимое испеку, - выбрала я ответную услугу из своего сестринского арсенала, подкрепляя наиболее соблазнительным доводом. – Тебе одному, никому больше попробовать не дам.
- Ладно, - кивнул Петька, подтверждая нашу сделку.
29.08.
Осталось три дня, точнее четыре, линейку с первого сентября перенесли на второе, но похоже было, что прямо после нее мы поимеем настоящий учебный день. Одиннадцатые классы обречены на шестидневку, я представляла себе расписание, заполненное по восемь строчек, сдвоенные алгебру, физику, прочие ужасы. Короче, мы с парнями решили встретиться вечером и погулять, в кафе посидеть, пройтись по парку, погода еще не совсем отчаянная. Так сказать, оторваться напоследок, но в пределах разумного.
Ради такого случая я приоделась. Вынула из шкафа свою любимую толстовку и короткую юбку до середины бедра в широкую складку, мой образ дополняли длинные гольфы, которые обязательно соберутся в складки над обувью, так и задумано. Не исключено, что я замерзну до чертиков, значительная часть ног остается голой. Что ж, красота требует жертв и я пожертвую ей, тем более на улице мы надолго не останемся. Я вытянула волосы стайлером, оставив распущенными, должна же быть от них хоть какая-то польза. Не дрогнувшей рукой, но затаив дыхание, вывела от уголков глаз тонкие стрелки, искусство, стоившее мне многих часов тренировок и все равно порой случались промахи. Стрелки – это как спортивное соревнование, не каждый раз получается поставить рекорд, но нужно стремиться к совершенству постоянно. Я покрыла губы розовым блеском. Зашнуровала вызывающе белые кроссовки, совершенно неподходящие нашему непролазному после дождей городу. Я готова. Крутанулась перед зеркалом, заставив юбку подлететь еще выше. Отражение мне нравилось. Я состроила зеркалу гримаску и открыла входную дверь.
Мне повезло, на лавочке никого, не станут меня оглядывать, неодобрительно поджимая губы. Кто бы мог предположить, что в сознательном возрасте за шажок до совершеннолетия меня начнут щемить престарелые сплетницы, а вот у них получалось. Общественное мнение, мать его. Ругнувшись про себя, я прижала пальцы к губам и осмотрелась, будто мои мысли могли слышать.
Давным-давно мы с ребятами выбрали небольшой пятачок асфальта, находящийся примерно на равном расстоянии от трех наших домов, и сходились на нем, чтобы отправиться дальше. Я старалась не опаздывать, но Пашка меня опередил, стоял засунув руки в карманы джинсов и опустив голову вперед. Поза его казалась расслабленной только на первый взгляд, я могу поклясться, что он слушает новую музыку, погрузившись в нее с головой. Так и есть, мне пришлось тронуть его за рукав, возвращая в наш мир. Вскинув голову, он улыбнулся и медленно убрал наушники в кейс.
- Что-то новенькое нашел? – проявила я вежливость, поинтересовавшись увлечением друга и кивнула на маленькую белую коробку в его руке.
- Пока не уверен, - туманно отозвался Паша.
Музыка, которую он выбирал, не всегда подходила остальным, он не душнил, легко соглашался слушать в компании популярные песни, но сам интересовался совсем другими.
- Скоро в школу, - поддела я Пашу, но в основном делясь с ним своими переживаниями.
Он молча передернул плечами. Я иногда слышала от взрослых, особенно от бабушек, что школа им вспоминается радостной частью жизни. У меня так не будет, я воспринимала ее не иначе, как тяжкое испытание, растянувшееся на целое десятилетие и еще один дополнительный год.
- Ты куда собираешься поступать? – вдруг нарушил собственный зарок молчать на эту тему Паша.
- В Питер, если получится, - не стала скрывать я. - На филолога пойду, университеты выбрала, лишь бы баллов хватило.
Паша молчал, я потопталась на месте, собираясь с силами и спросила его в ответ.
- А ты выбрал?
Парень снова дернул плечами, повторяя вполовину уменьшенный жест, как при намеках на школу. Его, в отличии от меня, жестко прессовали с образованием, в основном мама, отец только поддакивал, усиливая давление.