- Нормально, но непонятно пока, год только начался, нас экзаменами пугают, - максимально честно посвящала я бабушку в тот пласт своей жизни, который ее интересовал.
Я бы не колеблясь поспорила, что на последних курсах института, она сменит список вопросов, начнет вещать про замужество и детей. Ее ценности настолько глубоко укоренились, что составляли часть жизни. Она знала как правильно и передавала мне, так сказать, из рук в руки. Спорить бессмысленно, она не сможет меня заставить, послушать ее не меняя планов я смогу без вреда.
- Слушай, - выдержав пространную лекцию, начала я направлять бабушку в нужную сторону. – Помнишь ты говорила, что нельзя деньги на улице подбирать? Прямо нисколько, а если купюра крупная?
- Нисколько, - утвердительно кивнула бабушка. – Примета плохая.
- Но что произойдет? – настаивала я, пытаясь выяснить подробности, уже ощущая провал затеи, лучше бы в интернете поискала, честное слово. – Вот, если соль просыпал, то к ссоре. Черная кошка дорогу перебежала, тогда удачи не будет. С ножа нельзя есть, злая будешь.
- Говорят плохие люди на деньги заговаривают, переносят на них болезни всякие и несчастья, потом бросают, кто подобрал, тот с деньгами и наговоренное приобрел, - приняв таинственный вид, начала вещать бабушка. – Порчу таким способом наводят.
- За один раз? – уточнила я, нисколько не удовлетворенная полученной информацией, я чувствовала приступы слабости, но не болела, мои несчастья имели слишком материальную форму.
- Что ты имеешь ввиду? – не поняла бабушка.
- Ну, одну купюру надо подобрать? – настаивала я. - Или они потом постоянно встречаются? Деньги снова разбрасывают?
- Зачем? – обстоятельно возразила мне бабушка. – С первого раза получается. Подобрал и все, считай оплату принял.
Возможно, в байках имелось зерно истины, но она ускользнуло от меня. Я принимала оплату подобранными деньгами и, получается, была должна. Не справедливо, я не заключала никаких договоров, не просила, деньги мне не особо были нужны, суммы совсем мелкие. За две тысячи меня собака должна была порвать. Ничего себе расценки у потусторонних сил. Конечно, если это они. Со встречи с собакой прошло два дня, и я снова чувствовала неуверенность. Я надумываю. Или причина в другом, не в деньгах.
08.10
Каким мучением стало писать чуть поджившей за четыре дня рукой, я не успевала за учителями и спустя первые уроки в понедельник, уже не гналась. Все равно ладонь горела, стоило мне заполнить полстраницы. Еще повезло, что правая рука повреждена гораздо меньше левой. С четверга моя история обросла подробностями, и я снова, в который раз с начала года, стала местной знаменитостью. Саша поглядывал на меня с беспокойством, но близко не подходил, Жанна посадила его на короткий поводок, еще осталось намордник нацепить, чтобы лаял с разрешения. Никогда не думала, что Саша настолько легко изменится, поддастся девушке. Однако, я думала, что Саша подчинился скорее самому себе, своим желаниям, выполняя правила, по которым может добраться до интересного с наименьшими усилиями. Я не должна так считать, но не могла себя пересилить, оставалось вообще не зацикливаться, проблем полно. У меня был Паша, мы остались вдвоем, и я обещала себе никогда не забывать, кто со мной рядом в страшные времена.
Паша заходил за мной прямо в квартиру, жертвуя целым получасом драгоценных утренних минут, отнимая их у сна. Доводил до самого дома, и мы пили чай. Мама, улыбаясь, зазвала его прямо через окно, когда мы вернулись из школы в понедельник.
Сосед скрылся с глаз. Тварь, притворяющаяся собакой, не показывалась. Я могла выдохнуть, но ощущение слабости не проходило, порой накрывая меня с головой так, что я не могла пошевелиться. Это все осень. Меня поймала в серые, мокрые сети осень, закружила, пропитала предчувствием умирания, но не страшного, не совсем смерть, но сон, как бывает у рыб. Почему рыбы не умирают, а засыпают? Зачем люди выделили их и выдумали новое понятие для их небытия?
Я застывала мухой в капле смолы, постепенно превращающейся в кусок янтаря. Мир продолжал двигаться, слишком поспешно, я не успевала, как за диктующим учителем. Приходилось ждать, пока пройдет, от такого нет таблетки в домашней аптечке. Я видела, как мама подолгу смотрит на меня, отстраненно переживала, что расстраиваю ее, но поделать ничего не могла. Вечером в понедельник я даже немного всплакнула над тетрадками, лишенная простейшей возможности спокойно записать домашнее задание из-за больной руки. Слезы заставили меня испугаться, на меня совсем непохоже, я не сдавалась под влиянием внешних обстоятельств. Я же не такая, я жизнерадостная, мне всегда хватало энергии, без дополнительной подзарядки, я находила силы не только на нудные, запутанные занятия, но и на обычную жизнь. Вспышки страха хватило ненадолго, в итоге я забралась в теплую постель, накрываясь одеялом.