- Уже знаешь? – утром спросил меня Паша, едва мы оказались на улице.
- Ты о чем? – удивилась я, погода не располагала к разговорам, сверху моросил дождик вперемешку с мокрым снегом, люди переходили на быстрый шаг, стремясь быстрее переместиться и спрятаться под крышей, мы с Пашей не отставали.
- Потом, - махнул рукой и переключился на скорую рысь парень, я побежала с ним вровень.
В толпе спешивших по разным классам учеников, тоже не поговоришь, нас не сильно толкали, обходили стороной, но ажиотаж разрастался. Первым делом люди стягивали куртки, во все стороны летели холодные мелкие капли. Я и Паша спрятались в открытом кабинете, первой в расписании история. Среди одноклассников скрыть тему разговора нереально, не шептаться же нам, склонив головы друг к другу, а в записках много не напишешь. Прозвенел звонок, и мы уткнулись в учебники. Любопытство меня мучило совсем чуть-чуть, личные проблемы, непонятная, творящаяся вокруг меня хтонь, напрочь перекрывали ценность любой другой информации, но Паша смог меня расшевелить. Правда ему пришлось дождаться перемены.
- В городском чате, на телеграмм, новость разошлась, что на девушку собака напала, - выдал мне скороговоркой Павел, утянув подальше от выходящих из дверей ребят, мы встали у окна.
- Про меня? – ужаснулась я, поднося руку к округлившимся губам, словно прикрывая лицо от посторонних взглядов. – Но мы никуда не сообщали, на мне укусов нет.
- В том-то дело, что не про тебя, хотя собака подходит по описанию, - возбужденно продолжал брюнет. – Помнишь ту официантку, которой ты деньги подарила? Вот на нее. И самое интересное, произошло нападение в четверг, днем, официантка покурить вышла. Псина как будто от тебя сразу до нее добежала и кинулась. Теперь ее службы по городу ищут, чтобы поймать и в приют отвезти, проверить на болезни. Бездомных собак сейчас не усыпляют, но народ говорит, что эту надо, она девушке прямо в лицо вцепилась.
- Жуть какая, - промямлила я, ощущая, что бледнею и наблюдая прозрачные фиолетовые пятна перед глазами. Я могла запросто представить себя на месте той девушки, кстати, не слишком старше меня, я чувствовала клыки твари на своей коже, и с отвращением вдыхала ее смрадное дыхание.
Точнее я должна была быть на ее месте.
- Давай ее навестим, - неожиданно предложила я, осознав, что именно сказала, не раньше, чем договорила. – Прямо сегодня после школы.
- Так мы не знаем, где она, - резонно заметил Паша, не отказывая с ходу.
- Больница в городе одна, - пожала я плечами, в маленьких городах все рядом, особенно разные официальные службы и выбора они не предоставляют. – Имя знаем, дату поступления, наверное, тоже, если в чате правду написали.
- Давай, - кивнул Паша, не став слишком сопротивляться, он даже обрадовался, что я так включилась.
Мне почудилось, что последние дни я провела под толщей воды и вот вырвалась на воздух и вдохнула, расправляя легкие. Наконец-то можно делать конкретные вещи, как тогда с лавкой. Не знаю, как у людей вообще, лично мне легче действовать, чем выжидать, бежать вперед, а не топтаться на месте.
Сказано – сделано. Я и Паша, ерзая на стульях, высидели положенные часы, и выдвинулись из школы вполне целенаправленно, направившись в ближайший маленький продовольственный магазин. В больницу не положено являться с пустыми руками, нужно собрать обязательный набор. Не сговариваясь, мы выбрали яблоки и апельсины, потом подзависли. Нет, без апельсинов и яблок никуда, я бы не удивилась, выяснив что без них в русские больницы вообще не пускают, разворачивая прямо с порога, но что взять еще? У нее лицо поранено, и жевать твердые фрукты тяжеловато. Я выбрала несколько разных фруктовых пюрешек в небольших пластиковых пакетах с удобным соском-дозатором. Паша нахмурился на мое дополнение и кинул в корзинку пару маленьких коробок с соком. Я заплатила с карты, отодвинув руку Паши, нельзя позволять ему платить везде, я его так незаметно до нитки оберу, а он и не скажет.