Ростик сидел на кровати, вытаращился на меня, я не подумала постучать в двери, хотя у нас принято, налетела на него с ходу, вцепившись ему в плечи обеими руками. Трясла что есть мочи, Ростик не очень-то отличался от меня ростом и весом, но стучал зубами, не вырываясь и все больше округляя глаза.
- Куда ты ее дел? Немедленно верни! - шипела я рассерженной кошкой, на уровне инстинктов помня, что в квартире мы совсем не одни, мой экстремальный топоток по коридору могли пропустить, но на крики непременно придут. – Куда положил? Отдавай.
- Пусти, - начинал включаться в происходящее Ростик, выбирая такой же приглушенный тон и пытаясь отодрать от себя мои руки, выходило у него не очень, он старался, сильно сжимал мои кисти, но я не чувствовала ни боли, ни желания разжать хватку. – Совсем что ли с ума сошла? Что за кринж. Ты про что вообще? Отвали, бешенная.
- Я точно знаю, что это ты. Верни, Ростик. Ты же не вор, - я бросила Ростика на кровати, потеряв к нему интерес и переключаясь на его шкаф, меня вела не логика, а страх.
С годами Ростик стал жутким аккуратистом, сам складывал вещи на полках идеальными стопками. Мама как-то шепотом со смешками поделилась со мной, что застала его смотрящим ролики по правильному складыванию футболок, рубашек и штанов. Наука пошла впрок, я не могла похвастаться таким порядком в вещах. Я принялась вытягивать стопки наружу и вываливать их на пол, не слишком тщательно перетрясая. Ростик вскочил на ноги и бросился ко мне, сильно покраснев, вцепился в штаны в моих руках, мы занялись перетягиванием, причем не шумели.
- Не трогай, - фыркал на меня парень, тихонько, не запуская лишних звуковых волн. – Сдурела? Я косметику тебе в сумочку целиком вытрясу.
- Где она? – не слушала я брата. – Говори!
Боролись мы еще минут пятнадцать, я полностью снесла содержимое шкафа, одежда легла возле его сворок неопрятным комом. Понятно, ничего не нашла. У Ростика на глазах слезы выступили от злости, он не показывал, отворачивался и смаргивал. Тяжело дыша, я упала к нему на кровать. Охвативший меня приступ энергии покинул тело, пришло время нормально поговорить. Поразмыслив, я вроде бы нашла приемлемый вариант.
- Послушай, у меня есть деньги, ты же знаешь, - начала я убеждать брата. – Давай я тебе эту купюру на такую же сумму поменяю. Она мне очень нужна, не будь козлом.
- Да, я не в курсе про что ты, - упорствовал Ростик, и я точно знала, что врал, не будь я его старшей сестрой.
- На купюре был номер телефона, очень важный, - выдумала я на ходу.
- Ничего на ней не было, - возмутился моему обману парень, начинающее остывать лицо его тут же снова залило краской.
- Поменяемся, - поймав, но не напирая на это, подхватила я.
- Я ее потратил, извини, - пробормотал Ростик, опуская голову. – Игру себе купил в торговом центре. Ты же ее все равно нашла, она не твоя. Теперь родителям пожалуешься? Могу сдачу отдать.
- Не надо, - онемевшими губами отказалась я. – Жаловаться не буду. Пообещай мне быть осторожным, Ростик.
- Ты странная, - помолчав, заявил он, не выдержал и пошел складывать вещи.
Изменить я ничего не могла. Оставалось ждать.
23.10
Ждать неминуемого несчастья тяжело и страшно. Самым ранящим становится надежда, она мается внутри, дает ложный прогноз шансов на лучшее. Я не верила, что обойдется, но не до конца и не могла найти себе места. Если бы точно знать, от чего защищаться, какие предосторожности стоит предпринять. Тварь, претворяющаяся собакой, больше не появлялась. Подумав, я поняла, что видела ее так или иначе с начала августа, чаще всего тварь мелькала издали, пробегала мимо моих окон, встречалась мне на улице. Теперь она вообще исчезла. Паша устроил на нее настоящую охоту, поднял шумиху на городской страничке в интернете, туда периодически скидывали фотографии всех окрестных подозрительных собак. Друг приносил мне фотографии и ни на одной я не опознала ту самую. Наверное, брату не следует опасаться ее нападения. Знать бы наверняка. Ростику я толком не смогла объяснить, чего ему бояться, и он воспринял мои туманные намеки не больше, чем страшилки от старшей сестры, слабая месть за сворованные деньги. Я видела, что он переживает и стыдится своего поступка, но сделанного не воротишь.