Безопасники подчинились приказу и отступили к стене, провожая меня взглядом. Я медленно подошел к инспектору. Тот расстегнул молнию на черном мешке, и я увидел бледное лицо Гриши с кровоподтеками под глазами. Меня передернуло. От резко нахлынувшей злобы захотелось разорвать ублюдка-инспектора зубами.
— Кто, кто это сделал?! — прорычал я.
— Не так быстро, господин Андриевский, — надменно ответил Строганов. — Это нам только предстоит выяснить. Я уже сделал соответствующий запрос, сегодня вас отстранят от работы, но только на время расследования. Будьте уверены, — он насмешливо улыбнулся и застегнул молнию на мешке, — мы быстро найдем убийцу. Ну всё, уведите его.
Безопасник взял меня за локоть, но я выбил его руку и, развернувшись, пошел прочь. Вывел на интерфейс настройки слухового импланта и направил волну в сторону инспектора. Вслушался в его диалог с подчиненным.
«А тело куда уносить, как обычно, в переработку?» — спросил один из тех, что держал мешок.
«Рано», — ответил Строганов, — «сначала на диагностику. Проверим его мозги».
Я сам не заметил, как оказался у своей машины. Мелкий паршивец, ругавшийся на меня до этого, резво качался на качелях с довольной рожей. Металлическая спинка его сидения билась о мой багажник. «Лада» отчаянно сигнализировала о повреждениях. Я не обратил внимания на тревожный писк сигнализации в голове и восклицательный знак на интерфейсе — они естественно вторили моему состоянию, душу разрывало пополам. С багажника уже слетела краска, бампер погнулся, а мальчик и не думал останавливаться. Увидев меня, он только сильнее раскачался и еще раз смачно врезался в машину.
Я посмотрел ему в глаза. Он сразу же переменился в лице, взвизгнул, спрыгнул с качелей и убежал. Я схватился за цепи, держащие сидушку, и с надрывом разорвал их. Закричал, упал на лавочку, с психу разбил доски кулаком, схватился за волосы, рыча и воя от переполняющей меня ненависти. Никогда в жизни я не испытывал такого дикого отчаяния. Софт заглушил мой собственный голос белым шумом.
Вскоре я взял себя в руки, немного успокоился, сел в машину, захлопнул за собой дверь. Выдохнул, схватился за гудящую голову. Мимо меня по двору проехала «Газель» безопасников, выкрашенная в цвета банка. Я сдал назад, выехал на дорогу и сел им на хвост.
Глава 9
Я обязан раскрыть это дело раньше банка. Когда инспектор найдет убийцу, они просто арестуют его и посадят в свою долговую тюрьму, чтобы тот своим рабским трудом возместил ущерб, причиненный компании. Гриша мог приносить банку пользу до конца своего трудового контракта, но теперь он мертв, и никакой выгоды с него больше не поиметь.
А ведь виновный может попросту откупиться от банка, выплатив компенсацию в полном размере. И что тогда?
Нет, это ни разу не справедливо. Какой к черту штраф, какая долговая тюрьма?! У корпоратов свои понятия о справедливости, а у меня - свои. Я должен первым найти убийцу и отомстить. Пущу пулю в голову подонка.
Я вел машину за безопасниками уже часа полтора, тащился за ними по всем пробкам и подворотням, пока они не привели меня к приземистому зданию, зажатому между двумя небоскребами. Я узнал это место. “ВСБ Анализ”, дочерняя компания моего банка. Архив, крыло хакеров, морг и судмедэкспертиза под одной крышей. Люди Строганова вынесли из машины черный мешок, небрежно кинули его на медицинскую тележку, и человек в белой форме покатил ее в здание.
Инспектор вывалился из “Газели”. Я сфокусировал на нем взгляд, открылось контекстное меню, позволяющее мне применить какой-нибудь эксплойт на его кибердеку. Я мог вызвать короткую перезагрузку его операционной системы, подключиться к зрительным и слуховым имплантам, а также поставить метку, чтобы видеть его на своей мини-карте. Эти функции я получил, когда мне установили детективные программы, предназначенные для следователей. Банк имел законное право внедрять такой же софт в мозги своих коллекторов.
И теперь я воспользовался софтом против своего работодателя. Индикатор загрузки заполнился за мгновение, и интерфейс оповестил меня об успешном подключении к оптике инспектора. Он ничего не заметил. Ставить метку для карты я не стал - выше риск спалиться.
Строганов зашел в здание, поздоровался с охраной - я ничего не слышал, потому что подключился только к глазам, но не ушам. Дальше он прошелся по лестнице на второй этаж и спустя пару минут оказался в операционной. Труп Гриши раздели и положили на стол. Я увидел разрезанную шею, исколотый живот, липкую остывшую кровь на груди. На плечах я заметил старые уродливые шрамы и ожоги, еще со времен его работе в Мали.