Вдобавок, в сумке бегуна хранилась сума с суммой… ну Лога три-четыре я купить мог, причём в Центральных областях, а не Жопе Мира. Почти год ударного монстробоя, причём редких, а, подчас, уникальных тварей моё личное благосостояние подняло на достаточную высоту, чтобы о деньгах просто не думать.
— Смешно, госпожа, — наконец, проржался я, с иронией взирая на поджавшую губы дамочку. — За то, что подняли мне настроение, к тем пяти десяткам гривен за квартал, я добавлю пару десятков. Реально повеселили, — фыркнул я.
— Да… вы… — не находила дамочка слов, сражённая моим всем.
— Ну не сдаёте — и хер с ним, — махнул лапой я.
— Сдаю!!! — выпучила очи жаба дамочки так, что это отразилось и на дамочкиной внешности. — Но вы могли быть… поделикатнее, господин Стрижич.
— И вы могли, госпожа Шептовна. Так что давайте или арендую, или не будем тратить время друг друга.
— Хорошо, — мученически закатила глаза домовладельца, посвёркивая искорками алчности в глазах. — Сдаю. Стол?
— Мои служанки прекрасно готовят, — отметил я. — А вот продукты нам будут потребны. В остальном, думаю, разберёмся со временем.
— Ваша правда, господин Стрижич. Давайте посетим управу…
— Госпожа, господин Стрижич только что прибыл в Стольный Град, — вдруг подал голос наш провожатый.
— Да? — удивилась дамочка, на что я кивнул. — А как же в Управе…
— Ну я не у них жильё арендую, — тонко намекнул я, что груз больной головы ей и останется.
— И всё же, господин Стрижич, вы же прибыли для обучения в Академию?
— Возможно, как минимум — ознакомлюсь с ней.
— Пусть так, но когда определитесь с учёбой или службой — будьте любезны пройти со мной и встать на учёт в Управе.
На что я просто кивнул, внутренне матерясь насчёт разведённой бюрократии.
Флигелёк нам достался пустоватый, но сносный, а мебеля всяческие можно и докупить. Правда, возникала дилемма — я собирался топать в Академию. И не терпелось, да и “тонкие намёки” сородича несколько беспокоили.
Но вот с девчонками надо что-то делать. Точнее, им что-то делать, да и вообще… В итоге, отпустив сопровождающего нахрен, я обратился к домохозяйке. Осыпатая гривнами, сия дама в ситуацию вникла, пригрозила подбросить продуктов, ну и до флигеля посторонних не допускать.
Так что, с относительно спокойным сердцем, потопал я к центральному входу Академии, о котором узнал у нашего сопровождающего. Под здоровым, почти непрозрачным у основания тёмно-зелёным куполом была этакая коралловая проходная, с башенками и финтифлюшками. Куда я Индрика и направил.
Встретила меня пара на редкость здоровых стражей, с мордами, преисполненными собственной значимости. В лапах они сжимали что-то типа посохов-жезлов, но чувство эфира показало, что это, наверное, самые первые из виденных мной магических инструментов для простых людей (которыми и были привратники). До полноценного родовича эти биоартефакты, безусловно, не дотягивали, но вжарить молнией какой, судя по циркулирующему в них эфиру, могли больно, а возможно — и совсем.
— Блага тебе, путник! — на два голоса пробасили мордовороты, охреначив ни в чём неповинную мостовую своими электродрынами. Кстати, лёгкие разряды статики имели место быть в месте охреначивания. — Что привело тебя к порогу Имперской Академии?
— Дорога меня привела, — хмыкнул я. — Внутрь желаю, стражи. Пора испытаний вступительных ныне?
— Так это, — важно покивал стражник.
— Зверя бы мне пристроить, да куда идти узнать, — закинул удочку я, подкинув десятикопеечную пластинку в руке.
— Негоже, — сказал левый, но нахмурились оба. — А за зверем конюх приглядит, да и проводит служка вашу родовитость.
И не обманули — где-то через минуту к Индрику подскочил служка, которого Индрик, снабжённый указанием не есть, есть не стал, а им увёлся. А я взвалил на плечо бурдюк, полный денег (признаться, чувствовал себя с этим рюкзаком новым русским из анекдота), и увлёкся служкой за номером два, совсем ещё подростком, даже младше меня, в недра Академии.
По пути любовался довольно занятной округой: кроме центрального здания, Академия закрытых строений не имела, кораллы кораллами, а архитектура типично эллинская, коринфского стиля площадки, без стен, которые заменяли колонны.
И вот к одному такому гимнасиуму служка меня и провёл. Было помещение практически пусто, но три дядьки в возрасте, с физиономиями, обезображенными интеллектом, валялись полулёжа на некоем подобии дивана, но при нашем появлении изволили валяться полусидя.
— Приветствую, соискатель, — изрёк центральный, закатил глаза, явно вчувствуваясь в эфир, поднял брови. — Стрижич?