А поскольку иных менталистов в Беловодье, кроме Имперского рода, не водилось, видимо, это он и есть. Хотя и полукровка может быть, но уж очень “структурированный” зырк, более похоже на работу запрограммированного органа.
В общем, внешне этот пучеглаз особой пучеглазостью не отличался, но вот радужка была у него интенсивно-ультрамариновая, подозреваю, в темноте натурально светящаяся, не отражённым, а собственным светом. Не прожектора, конечно, но малая доля паразитного эфирного излучения в виде свечения точно выделялась. И зрачки-иголки, практически незаметные, так что с десятка метров казалось, что их и нет толком.
А вот в плане “воздействия”… Довольно любопытное, очень… простое и тонкое. Почти меня напугавшее — потому что мысли этот менталист не читал, в прямом смысле этого слова. Он, как бы это поточнее, обозначил в пространстве вокруг меня даже не вопрос, а ощущение, с посылом “кто ты?” В общем, если бы я на ментал не встопорщился, то на это воздействие мог и прощёлкать клювом, восприняв за собственные ленивые мысли.
Но не прощёлкал, выдал что-то вроде “ходють-ездють придурки всякие, небом любоваться честным Стрижичам мешают!”
Имперец ускакал неторопливо, а я стал думать, как с этими мозголазами себя вести. И, судя по всему, выходило, что никак: вот если бы с Академией срослось, то смысл думать бы был. А так… я студента-репетитора искать буду, ну и книги скупать. В принципе, особых пересечений с этими типами у меня и не предполагается. Так что лучше вообще держаться пока подальше, если что, хотя интересно, конечно.
В общем, надумал я это, оценил, что и Ладыч уже опаздывает, ну и решил домой двигать. Видно, и вправду то ли Чернобожич помер смертью в бок дырявых, то ли приколы столичные, не для наших жопомиристых умов.
И тут почуял, как чешут в моём направлении уже три родовича. Причём парочка — соотвественно Чернобожич и Ладыч, ну и имперец давешний с ними.
Ну охренеть теперь, не то, чтобы там сильно обиделся, но решил как минимум обильно обдать презрением опоздунов я, продолжая валяться и любоваться небом.
— Господин Стрижич! — раздалось от Чернобожича.
— А, господин Чернобожич, явились, — лениво помахал я лапой. — Я, признаться, подумал, что вы подзабыли о нашем деле.
— Вы… — надулся бледный. — Сударь, место встречи было оговорено БЛИЗ капища всех богов, на рассвете! — чопорно выдал этот дырявый тип под кивки Ладыча, в знакомстве с которым Чернобожича сомнений не осталось.
Да и не было, по большому счёту. Я даже выглядывал проглота здорового, но последнего не завезли.
А вот имперец держался отстранённо, зыркал буркалами своими на всех поочерёдно и вообще был явно не при делах — этакий свидетель поединка, взятый “до кучи”.
— Именно, сударь, — лениво кивнул я, продолжая валятся и покачивая закинутой на колену ногой. — И вот я, с рассвета жду вашу несимпатичную персону. А вашу несимпатичную персону я жду около получаса, — зыркнул я на Ладыча. — Жду, прошу заметить, в центре этого капища…
— А не близ! — уже повысил голос Чернобожич.
— А вы, сударь, не соизволили уточнить, где это ваше “близ”, — ядовито отметил я. — А центр один.
— Традиционно встречи подобного толка проводятся у восточных ворот капища всех богов, сударь, — снисходительно бросил андрогин.
— Таблички я там не зрел, что вот лично вы, господин Ладыч, так считаете, — резонно отметил я. — Ладно, раз уж явились вы, хоть и с опозданием преизрядным, — начал подниматься я, — мы поединок проводить будем или лаяться глупо? И вы, господин? — требовательно уставился я на имперца.
— Млад, свидетель поединка, — нейтрально бросил имперец с равнодушным видом.
И всё. Но позыркивал, паразит такой. Чего он выглядеть своими пучими глазами хотел — леший знает. Но я, в полутрансе, занудно мыслил о всяких “неприлично зыркающих пидарасах”, так что вскоре аж еле заметно нахмурился и зыркать прекратил.
— Естественно, поединок будет, после ваших всё продолжающихся оскорблений! — надулся Чернобожич. — Извольте следовать за нами, господин Стрижич!
— И куда? — резонно заинтересовался я, приподняв бровь.
На что дырявый заметно замялся, позыркал на небо, на спутников, ответивших ему пожатием плечами.
— Вот леший, времени до службы толком не осталось, — посетовал бледный. — Давайте тут, хоть негоже, но времени нет.
— Ну давайте тут, — поднялся я, разминаясь. — И чего негожего-то?
— Да служители не одобряют… впрочем, пусть их. Пропустим ритуал? — уточнил Чернобожич, на что я кивнул — всякие там “не угодно ли примириться?” нахрен надо.
— Погодите, господа, — нейтральным голосом изрёк имперец, так и не слезший со скакуна, в отличие от моих поединщиков. — Уточняю как свидетель — поединок до смерти?