— Да как-то не горю желанием, — честно ответил я. — Господин Чернобожич и без моей помощи успешно справляется, — на что бледный покраснел, выпучил буркалы, как пучеглаз какой. — Да и господин Ладыч заслуживает скорее порки, — добил я андрогина, который похрюкивал, но похрюкивать тоже перестал и уставился обиженно-оскорблённо на мою персону.
— Да, юноша чрезмерно остёр на язык, ему нужно преподать весомый урок, — оттёрся от плевков в душу Чернобожич. — Но убивать нахожу излишним, — благостно изрёк он.
Ладыч от плевков в достаточной степени не оттёрся, так что просто кивнул на слова бледного. На что кивнул уже имперец, которому кивнул я… в общем, покивали друг другу, да и выпустили мы с Чернобожичем кладенцы.
Кстати, нужно отметить, что набедренные хваталы биодоспехов всей троицы были как у Рэмбов каких — кладенец, сулиман, стрекало, метатель… Дурачьё, припечатал я дурачьё. У меня вот тоже с собой много всякого, но у Индрика в сумах, как умному и положено.
И вот, делаем мы первые выпады, как вдруг на поляну самым хамским образом выносит пятёрку каких-то родовичей, с мордами гневными, сулиманами размахивающими. И орут на разные голоса эти несимпатичные личности на всех присутствующих слова всяческие. Мимоходом, по отдельности и купно, обвинив нас в некропедозоофилии, эти персонажи обвинили троицу нас в оскорблении Велеса и начали в нас тыкать сулиманами!
Причём, имперца, паразита такого, сидящего в сторонке на щучиче — не тыкали. А он на всё творящееся взирал снисходительно бесюче.
Вообще, бред какой-то, отметил я бред происходящего. Притом, Велесичи, которые на нас и ахреневали в атаке, были магами камня. Кристалла, земли — сложно, тоже кривой, специфический, до конца не идентифицируемый Архивом эфир. Но по книгам и вообще было понятно. Так вот, на нас они не магичили. Правда… довольно оригинально работали с сулиманами. Так-то кладенцы это довольно неплохое пыряло перережут нахрен, особенно напитанное моим ветром или энтропийной пиздецомой Чернобожича — его кладенца я реально опасался, без шуток.
Но Велесичи немагическое живое оружие магичили, причём весьма искусно: кристаллизировали в момент парирования и нанесения удара. Превращая роговой слой в алмазной твёрдости грани. И колющие удары этими пырялами наносили урон кладенцам! Причём ладовичевому было, в данном случае, проще всего — он зарастал за доли секунды.
Но вообще бардак какой-то, гвардейцы, едрить их в дышло, Велесинала, мысленно хмыкнул я, занятый отскакиванием от пырял. И что с этим бардаком делать…
На этом я слишком задумался и получил колотый прокол плеча! Болючий, блин! От чего несколько преисполнился праведного гнева, решив устроить всем окружающим пиздец, начав стягивать потоки воздуха.
— Остановитесь! — вдруг подал голос имперец.
Нужно отметить, приправленный ментальной командой, не сказать чтобы ультимативной, преодолимой, но ощутимой и тонкой.
— Кровь пролита, вы удовлетворены? — спросил он у отступивших Велесичей, а я отметил, что дырявый обзавёлся ещё одной дыркой, а биодоспех Ладыча рассасывается шрамом.
Нет, Велесичам тоже досталось, но всё это уровня порезов и прочего. Вот разгневанный я реально мог устроить если уж не тотальный пиздец, то хорошо прожарить присутствующих, до невосстановимых увечий. И, в общем-то, хорошо, что этот пучеглаз меня остановил, а то уж излишне я изволил разгневаться на происходящий бардак.
— Кровь пролита, оскорбления Велесу смыто. И устраивать ваши шутовские поединки близ капища, во время тризны — оскорбительно, господа! — довольно злобно выдал один из Велесичей. — Извольте перебраться в более подобающее место!
И вся пятёрка утопала, злобно ворча про казлов и вообще неприличных типов, поругателей светынь и памяти павших.
— Кхм, — откомментировал я происходящее, почувствовав себя несколько неудобно. — Неудобно получилось.
— Да, надо было всё же отойти, — пробормотал дважды дырявый, разглядывая свежую дырку. — А на службу и так и так опоздали…
— Вы поединок продолжите, отложите, господа? — поинтересовался Млад.
— Да я как-то не горю желанием, если честно, — признал я. — Вроде, как бы, подрались, в определённом смысле. Да и повод поединка был…
— Могущий быть разрешённым без поединка, — изящно выразился Ладыч. — Что ж, будем считать случившееся между нами недоразумением, господин Стрижич?
— Не вижу тому припятствиев, — не менее изящно ответствовал я. — Господин Чернобожич?
— Подрались, разошлись, — махнул рукой бледный. — Вы в казарму, господин Млад?