— Естественно, господин Братомысл, — кивнул имперец.
— Будьте любезны передать мои сожаления об отсутствии на службе по уважительной причине, — выдал бледный.
— Передам, меня это нисколько не затруднит. Ваши тоже, господин Ладомысл?
— Буду вам крайне признателен, господин Млад.
На что имперец кивнул, да и ускакал нахрен. В смысле, очевидно, в какую-то там казарму, где и служили эти типы.
— Позвольте, господин Стрижич, — вдруг протянул ко мне лапу андрогин, на что я несколько напрягся, но решил пока не отбиваться.
И правильно сделал — обхватив лапкой биодоспех в районе плеча, он совершил целительное воздействие, оставив из оставшийся троицы дырявым только Чернобожича. Ну и подкинув мне и Архиву шмат натурных наблюдений и занятной информации, не без того.
— Мировую? — довольно нейтрально предложил Братомысл.
— Ну вообще, неплохо бы, — выдал я, в расчёте на источник информации.
Да и в целом, невзирая на какие-то дикие параллели, мне надо с народом общаться. Потому как я дохрена умный и начитанный… но ни хрена не знающий из “бытовых моментов” нормальной, а не жопомирной жизни. В общем, посидеть с этой парочкой небезынтересно. Помимо кучи информации об их колдунских органах и методе эфирного оперирования, чисто бытовых.
Да банально интересно, что свело в как минимум приятелях исторгнутого из Рода Чернобожича и Ладыча. Да ещё и на некоей “службе”, где подвизается младой имперец. В общем, куча вещей, пусть не критичных, но чертовски интересных.
— Да, благодарю вас, Ладомысл, — несколько вопросительно выдал я, в плане не против ли “по именам”. — И, господа, вынужден признаться, что мне необходимо уведомить домашних о возможном отсутствии. Это не более четверти часа неспешного хода скакуна, но без этого я буду вынужден…
— Не видим никаких препятствий, — выдал Ладыч, переглянувшись с приятелем. — И не стоит благодарности, господин Стригор.
В общем, невзирая на расхождения в деталях, я оказался Дартаньяном, не без иронии отметил я по пути. В некотором смысле, довольно иронично, уж охеревашие в атаке велесовичи, блин, уже в голос ржанул я.
— Что-то забавное припомнили, Стригор?
— Да, признаться, несколько… вспомнил свою реакцию на Велесовичей. Я как-то не знаком со столичными традициями и полагал их… да чуть ли не разбойниками.
— Довольно забавно, — хмыкнул Чернобожич. — А ваше незнакомство заметно. И нам надлежало… в общем, мы с другом были в отношении вас несколько неправы. Не учли ваш возраст и…
— Провинциальность? — сгладил я затруднение, на что последовал кивок. — А как вы это заметили? Мне в данном случае довольно интересно. Речь?
— Да причём тут речь, Стригор? — вытаращился на меня андрогин. — От вас веет чародейской силой, как при подготовке к атаке! Не знаю, как Братомысл, но я от вас ожидал атаки в любой момент беседы, приняв за задиру.
— Я, признаться, также, кроме того… впрочем, это не важно.
И тут до меня, блин, жирафа жопомирного, дошло. Я постоянно фоню эфиром, как сволочь. В сенсорных и исследовательских целях, но окружающим-то этого не известно! Они чувствуют концентрацию и циркуляцию эфира, особо чувствительные — так и структурированного.
То есть, в том же Ростоке на это родовичи реагировали нормально. Про Погибычей можно и не говорить. Но в остальных местах… блин, стыдобища, дошло до меня, до поджатия пальцев.
То есть, вышагивает этакий научно-исследовательский Стрижич, который для окружающих выглядит, как готовый вот-вот йопнуть каким нибудь колдунством. Такие вещи в детстве, блин, вбивают совсем мелким родовичам… Ну а я с грацией парового трактора, как бы да… Это ещё хорошо, что только тут поединок, а так мне встречались на диво уравновешенные и понимающие (ну или трусливые, тоже вариант) родовичи.
Поскольку если экстраполировать ощущения окружающих, то я размахивал сжатым кулаком перед их мордасами всё время. И что говорил в это время — неважно. От меня ждали нападения, потому что я кулаком грозил и рожи корчил соответствующие, пусть в эфире, но…
А парочка вернулась из “экспедиции”, точнее отражения особо мощного набега родичей с архипелага… В общем, я Братомысла реально зауважал — железной выдержки человек.
— А вас, Братомысл, простите за любопытство, Стрижичи? — указал я на бочину спутника.
— Нет, Стригор, — поморщился бледный. — Моё чародейство.
— Прошу прощения? — свёл очи на переносице я.
Это… блин, как это возможно-то? Так, блин, не бывает! Эфир вырабатывает соответствующий орган, соответствующего формата. Он НЕ МОЖЕТ навредить носителю, это… ну блин, как собственной кровью отравиться. То есть, задохнуться от лёгочного кровотечения можно, но это надо, мягко говоря, прилагать немалые усилия.