С оставшимися противниками этого потока, как и следующего, прошло как по накатанной, с одним нюансом. Дыйич, электровеник ходячий, не столько заставил попотеть, сколько потрястись. Ну реально, шарашил своим ляпиздричеством, как сволочь, мегавольт фигов! Меня потряхивало в пяти метрах, невзирая на биодоспех, блин!
Правда, слился парень сам — он явно свои силы переоценил, и устраивая ЭМ-шторм по площади, в полминуты выложился по полной. То есть обессиленного парня я похлопал кладенцом, обозначая поражение, через минуту после начала поединка.
Но при всём при этом, был он прокачан, как сволочь, факт. Эфирный орган Дыйичей выходил какой-то аномалией нервной системы — то ли центральной, в плане позвоночника, то ли периферийной — времени толком идентифицировать у меня не было. Но по эфирной мощи парень не особо отставал от преподавателя Велесыча, что показатель. А учитывая Дыйишну в паучатнике — видимо, и вправду ребяткам качаться проще других родовичей. Не стопроцентно, конечно — пару родовичей сложно назвать репрезентативной выборкой. Особенно если учесть, что одна из них — спецслужбистка, а второй — целенаправленно задрачивающий боёвку студиоз третьего курса. Но высоковероятно.
— Стрислав, сейчас прибудут наставляемые пятого круга, — после ухода студентиков выдал Велесыч.
— Вы вчера говорили, Веледум, — напомнил я забывчивому профессору.
— Кхм, гхым, грыгх, — обогатил мой словарный запас дядька. — Да, говорил. И сейчас говорю, и извольте меня выслушать, Стрислав!
— Изволю, — с улыбкой покивал я.
— О, Велес! — закатил очи вместо традиционного выпучивания Велесыч. — Слушайте: я присмотрелся. Вроде бы вы не неумеха, хотя в сказки про вас рассказываемые, Стрижич, я не верю, учтите!
— Учту, — покивал я. — А что за сказки-то, Велесыч? А то я не в курсе как-то.
— Кхм… Неважно. Так вот, наставляемые пятого круга выйдут против вас не один на один. На этом круге наставляются они в командном взаимодействии. Я пригляжу и нанести вам ущерб не дам, — наглядно закрутил дядька песочек волной. — Это вам понятно?
— Что вы, Веледум Велесович, очей не сомкнёте, о жизни моей заботясь — это я понял, — озвучил я, на что Велесыч опять начал багроветь — вот вообще непонятно с чего. — А вот “не один на один” — это сколько? Все тридцать наставляемых потока?
— Нет, конечно, что за глупости! Три, много — пять наставляемых. Больше не допущу, просто не смогу контролировать, — невосторженно признал дядька.
— Ясненько. Сильно их не бить…
— Вы просто невыносимый тип, Стрислав, вам говорили?! Ну что опять за глупости несёте? Это не молодь из гимназии! А пять лет наставляемые, — надулся дядька, — лучшими наставниками родовичи! Вы не проиграйте хоть минуту, чтоб польза в поединке была!
— Ну да, понял, — хмыкнул я.
Нет, ну всяко, конечно, бывает. Но вот что-то мне слабо верится, что Велесыч за пять лет из с-с-студентиков сотворил лютых чудищ, которые меня за минуту разделают. Ну опять же, я, конечно, ограничен, да и убивать-калечить с-с-студентиков не стоит. Но если брать тех же “мушкетеров” — состоявшихся боевиков, на минуточку, то вот даже шансы против пятёрки я имею, в описанных условиях. Небольшие, прямо скажем — я не великий всенагибатор. Но есть, несмотря ни на что. И вот в лютых студентиков, которые круче обережных дружинников… ну скажем так, с трудом верится.
Велесыч, в своих лучших традициях, очи попучил, мордой покраснел, зубищами поскрежетал (что-то новое, однако), но вдруг совершенно серьёзно выдал.
— Наставляемая Семаргдума Семарглшна будет на занятии присутствовать.
— Хм, — задумался я. — Ну, хоть посмотрю, кто такая и прочее. В поединке участвовать будет?
— Маловероятно. Я просто вас предупредил, Стрислав. И в первые минуты занятий укажу.
— Понял, перстом в неё не тыкать, очи не пучить…
— Какой вы понятливый ассистент, Стрислав!
— Вот видите, как вам повезло, Веледум! — улыбнулся я.
В ответ послышалось бормотание, несомненно, полное восхищением и радостью от такого замечательного меня. А матерные конструкции — от переизбытка чувств-с, я точно знаю.
В общем, припёрлись эти пятикурсники, мою персону им представили, как наперсника и сильного дружинника. И хоть со службы по нездоровью Стрислав Стрижич отставлен, но сила и ухватки его велики.
Ну, это ладно, а я разглядывал цель “заказа”, хоть и исподтишка. И пару родовичей цели заказа — держались они вместе. Первое, потому что я Семарглычей до сего момента не видел, а было интересно. Ну и как на цель заказа тоже взгляд бросил, правда, чтоб запомнить больше.