Если нанести этим стражам урон, Пуща начинает наращивать сопротивление. А если их перебить слишком много… Ну в общем НЕХ неубиваемый станет “стандартом” с прочей жутью глубокой Пущи. И в гости, к примеру, в тот же Лог зачастит. А в глубокой Пуще совсем жуть запредельная копошиться начнёт. Вроде бы временное явление, реакция на “прорыв”, но за временность эту выкашивает на сотню километров от пущи всё: людей, зверей, подчас и растения.
Но и это не самое поганое. Если Воздушный Владыка, в моей роже, продолжит пробиваться, причём успешно, сквозь уже “совсем жутей”, Пуща ответит. Или ещё не встречающимися, “законсервированными” тварями. Или сама создаст наиболее действенное, в ответ на прорыв. Тут Тенетница честно сказала, что не знает, а эксперименты экспериментить психов нет.
Поскольку НЕХ “нового образца” появится во всех Пущах материка. И ОЧЕНЬ повезёт, если в глубокой Пуще.
То есть, не рукосуи боярские в геномомешалку палочкой потыкали, озадаченно почесал затылок я. А к сердцу Пущи те же Владыки всего рвались, лихость являя. Дохли, скорее всего, но остальным подкидывали свиноту эпических размеров.
И, кстати, тоже может быть одним из причин отсутствия программы “наштампуем Владык”, отметил я.
— Да я и так, в общем-то, лезть перестал. Там в пыль надо деревья, землю и воздух перетирать, — озвучил я. — Только скажи, Тенетница — а как мы, по-твоему, должны “в сердце Пущи попасть”?
— Лихычи, Стригор. Пуща мирной будет, почти… Ну сам увидишь и поговоришь, время будет. Там часть тварей, — поморщилась Тенетница, — не поддаются. Мало таких, к счастью, но есть. Воздушный Владыка совладает, да и, надеюсь — без потерь, а то каждый год родовичей теряем.
В общем — Пуще меня скармливать не собирались, на что указала и парочка имперцев лет пятидесяти, такие, в возрасте уже, по-моему — супруги, хотя леший… нет, поминать этого товарища перед походом в Гиблую Пущу — не стоит, хоть и не суеверный я.
В общем, были в пуще не раз. Зачем нам тудыть — Tенетница отрезала “сам увидишь”, но я, похоже, догадался. А на месте увидим.
И отбывать нам нынешней ночью, порадовала Тенетница, отпустив взмахом руки.
А я с Твёрдом и Тихой направился в какую-то жральню, где спутников стал теребить, на тему, а что за твари “не поддаются”. Потому как жить, с чего-то, очень захотелось.
26. Пущная мануфактура
Общалась парочка со мной довольно благожелательно. Некоторое снисхождение проявляли, но такое, фоновое, скорее нормальное для полувековой парочки по отношению к семнадцатилетнему. Не чрезмерное и терпимое, скажем так.
А вот рассказы их мне… ну не то, чтобы не понравились. Но лешего я зря поминал, факт.
Итак, цель нашего путешествия, в плане “нахрена”, парочка не раскрывала. То есть, Тенетница сказала “сам увидишь” — значит, сам увидишь.
— И вам, Стригор Стрижич, сие, если по совести, без разницы. Ваша задача — тварей убивать, нас и наших спутников оберегать, — выдал Твёрд.
— Хорошо, — не слишком довольно констатировал я. — Что за твари?
После чего началось перечисление, в ряде случаев которого мне приходилось уточнять. И спектр тварей не радовал. Например, та груда плоти, которую у меня взял только ледяной эфир, а только потом кислород — называлась “Глотка”. И высоковероятно был, НЕХ этакий.
— А почему “Глотка”? — кисло полюбопытствовал я. — Я эту тварь прибивал, нет у неё никакой глотки!
— А потому и глотка, — понятно ответила Тиха. — С ярлом убивали, Стригор Стрижич?
— Да нет, до тех мест, где я Глотку встретил, ярло бы не дошло, — задумчиво протянул я. — Ярло, значит, возьмём?
— Ярло, алхимию боевую, — не менее задумчиво протянула Тиха. — Я думала, что преувеличивает Голова. И силы я в вас столь великой не чую, уж простите, Стригор Стрижич.
— Прощаю, — отмахнулся я, несколько повеселев.
Ярло — это хорошо. Потому что ту же Глотку без него мне воевать не выйдет, не раскрывая почти все мои козыри, чего не хочется.
Далее, будет Лихо. Но с этим, синхронно поморщившись, парочка выдала, что атаковать вряд ли будет. Чем своё “родство” с одноглазом подтвержили.
А Вот леший, причём не один — это херово. И ярло здесь нихера не подмога, ну и заворот, точнее, “Пуща будет считать нас своей частью, Стригор Стрижич”, тоже не поможет.
Леший — это, сволочь такая, “зверовод”. Каким макаром он натравливает и управляет тварями — толком не понял ни я, ни Архив. Но этой тварью недаром ругаются, потому что Леший со свитой — это пиздец не только малой деревушке или особняку родовича. Это малый городок, срытый до самого основания.