В общем — джакузя, как она есть, гидро и пузырьковый массаж, и вообще хочу, да. И не только: мне вот сейчас на девчонок ошейники нашеить придётся, а это мне не очень приятно. Ну и вообще, костянник докуметопроизводящий нужен. Что я за барин, раз документ соорудить не могу?
И Стризара всё же навестить: судя по сказанному Любой, в саму гимназию мне “не можно”, но обитатели пансиона в перемещении не ограничены. Да и, по уму, средство перемещения братцу надо предоставить: конец занятий скоро, три месяца. Ему до Лога добираться, а встретить я не факт, что смогу.
В общем, дела есть, но в свете того, что покупки делать надо, задумался я о том, а не взять ли бегуна. Ну и если брать — то девчонки в нём поедут спокойно. А то у меня гормон играет, ехать с ними в обнимку приведёт к закономерным последствиям. А у меня достаточно происшествий было, чтоб понять — в дороге надо за округой следить.
А то займусь я посреди пути сексом, а пакость какая, разумная или нет, меня в жопу услужливо подставленную уязвит. И, по совести, сильно повезёт в таком раскладе, если только отымеет. А мне и такое “везение” ну вот совсем нахрен не надо, не говоря о невезении.
Так что через полчаса выдвигались мы в сторону ростка одвузверь: я на Индрике, проявившем высокий уровень артистической одарённости, всячески страдая и мучаясь напоказ от “переполненных” сумок. Ну и девчонки на бегуне, который по причине отсутствия толковых мозгов артистизмом был обделён, топая, куда надо, без мизансцен. Сами они читали, точнее, Люба читала вслух, а Ола внимала — я не вспомнил, но Люба смотрела на книжный ларь такими глазищами, что не понять было невозможно. Так что выделил несколько листов из уже прочитанных, сказки всякие, про земли и людей, ну и повязку читабельную не забыл.
Ну а я, несколько “продвинувшись” в понимании не столько даже магии, хотя и в ней тоже, сколько тела и сенсорных возможностей, как себя, так и Индрика, “дал шпоры”. Времени было мало, уложиться в Ростоке следовало в один день, причём именно этот. Индрик тянет, а бегун — за ночь в Ростоке отдохнёт.
В общем, миновали мы трактир ещё до полудня, а к Ростоку подъезжали не только засветло, но и часа в два пополудни где-то. Стражи из молодёжи Хорсычей наличествовали незнакомые, но табличка документа их с моим проездом смирила. На девчонок бросили лишь взгляд, отметили ошейники, но пырились если не “пубертатно”, то пристально. Да щаз, моё, мысленно хмыкнул я.
В чистом городе, пройдя стражей, я, не мудрствуя лукаво, направился в Сень Хорса — бегун явно подустал, а мне он ещё нужен.
— Накормить, обиходить, — ткнул я пальцем в бегуна служке Сени, взглянул на девчонок, простёр в них перст. — Не обижать, накормить, оби…
— Не гневайтесь, Стригор Стрижич, вы же за покупками? — выдала Люба, явно испуганная собственной смелостью, на что я кивнул. — А с вами можно? Мы рядом побежим, Олочке интересно, да и я посмотрела бы…
Ну, вообще, прикинул я, я девок с собой брал как раз чтоб на город посмотрели и развлеклись.
— Нечего рядом бегать, — хмыкнул я. — За мной поместитесь, Индрик вытянет. Поедем, трофей сбудем, людишек в остроге глянем, — на что Люба заметно передёрнулась. — Не боись, — хмыкнул я. — На Индрике меня подождёте. Потом к гимназии, с братцем словом перемолвлюсь, ну и костянник возьму, — определился я. — А после сюда вернёмся, бегуна возьмём, да за покупками. Время не позднее, всё успеем, — прикинул я.
Индрик от бабского нашествия страдал артистично, мыслеэмоционировал в стиле “Никто меня не любит, никто не понимает. Вот помру я под ношей немыслимой, жестоковыйным Стригоркой на меня взваленной, вот что хозяин делать будет?”
Но на ответный образ в виде колбас, окороков и прочей индричатины акул собрался и бодро потрусил к мануфактурьей скупке, мыслеэмоцирнируя уже: “А я чо? А я ничо”.
Скупка челюсти и требуху специально обученным человечком на кондиционность проверила, да и скупила хабар за весьма приятную цену. Ну а я двинул к острогу: демографический вопрос меня волновал по массе пунктов, аж перечислять лениво. Правда, если людишки будут — задержит наше возвращение, но в целом, как я прикинул, оправданно.