Он сидел уже более часа на унитазе, даже не удосужившись сменить штаны. Цоканье каблуков прекратилось и Бранд почему-то решил, что приведение уже наигралось и пошло прочь. Потому заглядывая в замочную скважину, он осмотрел пустую комнату. Немного суетясь и побаиваясь, он взял в руки самое тяжёлое, что смог найти: массажную палку и вооружившись ею снял крючок на замке. Дверь открылась. Запах всё ещё стоял и от него хотелось снова спрятаться, уединившись с унитазом. Но Бранд и так вывернул свои кишки на ружу, часом ранее. И сплёвывая рвоту, жалел что виски в доме больше нет. Шаг за шагом, он тихонько пробирался в свой кабинет. А там, как и прежде курило приведение миссис Вуд, ни сколечко не страшась его массажной палки:
- Убирайся к чёртовой матери, я тебе сказал!
- Как не вежливо с вашей стороны. Вы ведь даже не слушали меня, когда я вам говорила не раз, кто я!
- Ты отродье сатаны! Изыди прочь.
И рисую в воздухе крест, частный детектив пускал в штаны мочу. А Пиковая Дама вновь забавлялась тем, что снимала с себя пальто и до чёртиков пугала своими кишками. В итоге ей порядком надоело то раздеваться, то одеваться снова. И в очередной раз, когда мистер Бранд спускал рвоту в туалете, она уже не стесняясь - сидела на его столе и пуская кольца дыма, светила скелетом, разбросав по всюду свои внутренние органы. Бранд, снова вооружившись и теперь уже в чистых штанах, пытаясь добраться до стола и схватить револьвер, боязливо велел ей уйти прочь с его рабочего места. Скелет Роуз, элегантно взяла костяшками болтающуюся двенадцати палую кишку и придерживая, будто голые груди, уступила рабочее место сыщику. Он решительно побежал к столу и лишь успев открыть полочку, почувствовал что его револьвер прислонился к виску, а угрожающее приведение спокойным тоном усадило его в кресло:
- Вы будете делать, что я говорю.
- Нет, я лучше умру и эту квартиру освятят, чтобы изгнать тебя.
- Тогда умри!
- Нет, нет погодите...ммм...миссис Роу
- Пиковая Дама!
- Да...да..Дама.
Кажись он снова испугался, как младенец и она спрятала револьвер в карман пальто. Собирая аккуратно кишки и сворачивая их клубком, она всё же спрятала их в одежду и опять сев на стул, принялась рассказывать историю с самого начала. Как жила в зеркале. Как будущий русский мафиозо вызвал её и приказал убить собственных друзей. Как она вынуждена была на него работать, ибо сам того не зная Анатолий сотворил мощное заклинание, связав их узами. Как позже он разговаривал с ней и сказал однажды " Вот бы ты была живой". Тем самым, Даллас по незнанию, снова помог ей обрести силу. Но не так-то легко дух может стать человеком. Сколько не силилась Дама, у неё не получалось вселится в чье-либо тело. И лишь завидев миссис Вуд, она прочитала её грязные мысли, углядев шанс сбежать из зазеркалья. Всю свою жизнь, Пиковая Дама хотела стать человеком, чтобы испытывать самой все чувства радости и горя. Жить той жизнью, что ей недоступна и непостижима. Бранду казалось, что ему становится жалко несчастное приведение и потому, он сочувственно молвил:
- Так чего же вы пугаете людей, до испускания мочи? Разве вы похожи на человека? Ведите себя подобающе той же миссис Вуд!
- Дорогой мой друг, увы я не могу стать человеком! Я - чёрное проклятие зазеркалья! Я не могу жить среди людей!
- Так не живите тогда. Кто же вас заставляет то! Пришли тут со своими кишками и угрожаете мне собственным револьвером! Полезайте обратно в зеркало, делов то!
- Мой дорогой друг, увы я этого сделать не могу.
Бранду и вправду стало её жаль. Бедная женщина - кишки да кровь. Переселившись в тело миссис Роуз она умирала не по дням, а по часам и расхаживая скелетом и жижей, перед своими жертвами, пыталась повторить изящные соблазнительные движения женщин, которых водил русский мафиозо развлекаться. Она годами наблюдала за ними, мечтая однажды стать такой же. А получив возможность, лишь поняла: что призрак, останется навсегда призраком. И как бы Дама не старалась. Как бы в себя не влюбляла: все её ухажёры страшились и описываясь с перепугу, молили о пощаде. Приведение не может жить в человеческом теле обычной жизнью. Тело своей жертвы Роуз она превратила в омерзительные остатки внутренних органов, что сгнивая день за днём, приближают её кончину: