- Кто недавно заехал?
- Два человека.
Девушка уже вела его по тёмным заплесневелым коридорам, как вдруг он сам остановился у двери. Старшая горничная, без пререканий отошла в сторону, а Василий выбив ногой замок, уже был внутри. Открывшаяся картина сразила его изяществом, с которым нагой труп окоченелой девушки был заштопан нитками, будто какой-нибудь маньяк веселился с ней. Старшая горничная не успела и крикнуть, а фашист прикрывая ей рот, завёл внутрь и захлопнул дверь:
- Прошу вас, не убивайте меня! У меня есть дети!
- Не ори и не высовывайся!
Работница безмолвно наблюдала картину ужаса, где фашист и маразматик, аккуратно рассматривал труп погибшей, будто та и вправду кукла. Кровь, что капала с потолка, вдруг оставила пятно на её белой рабочей рубашке и силясь не закричать, она виновато хлюпала носом. А фашист продолжал обнюхивать труп. Затем он почему-то стал на четвереньки и языком слизывая чью-то рвоту с пола, что-то бормотал. Заглянув в ванную и снова вернувшись в комнату, он копался в вещах постояльца, который сотворил такое чудовищное притупление с нещастной погибшей. Собрав в охапку найденные документы, он спрятал их в глубоких карманах и повернувшись к старшей горничной и сказал:
- Соль есть?
- Простите, что?
- Я спрашиваю, у тебя есть соль?
- На кухне.
- Неси сейчас же. По дороге ни с кем не говори, на зов не оборачивайся. За солью сходила, обратно вернулась. Давай мигом!
Пулей работница вылетела за двери, а Василий думал что же делать. Показать такое чудо потустороннего мира можно, и сказать что это маньяк её растерзал. С другой стороны ему не терпелось допросить, того якобы маньяка и он уже жалел, что отправил его в карцер. Ну и ладно, пусть так и будет. Главное то поймать духа, а не наркомана оплёванного. Но интуиция ему подсказывала, что с наркоманом, всё не так просто. Достав его визитки, он приложил ладони и закрыл глаза. Слабая, слабая аура осталась на бумаге и прочитать её было невозможно. Тогда отыскав найденные документы, он снова зажмурил глаза и приложил все усилия для считывания. И вот оно - веяло древней, потусторонней магией по неопытности. Такое бывает, когда мальчишки вызывают Пиковую Даму, либо Ёжика-Матершинника, думая что это всего лишь игра. А потом, эти тёмные низкие сущности, таскаются за ними по всюду. Василий открыл паспорт бедняги и взглянул на его фотокарточку:
- Ну и рожа у тебя, Анатолий Даллас! Настоящий мафиозо!
Работница отеля долго не возвращалась. Кажись, по ней пора петь панихиду. Но прежде, чем убраться отсюда, Скомкин подошёл к кровати. На ней всё так же лежало заштопанное тело нитками и ему стало жалко, её оторванных на живую пальчиков. Он провёл рукой, вдоль всех истязаемых частей и нитки куда-то исчезли. Перед ним лежала нагой, умершая и чтобы не смущать дух, он щёлкнул пальцами, прикрыв её алым платьицем:
- И ещё, добавим немного удушья!
Пальцы сжимались, будто сдавливали невидимый шарик с водой, а на шее трупа появлялись синюшные следы. Теперь казалось, что пострадавшая смертельным исходом стала жертвой насильника или что-то вроде того. Тогда он сможет долго допрашивать Анатолия Далласа, в своё удовольствия. Развернувшись на каблуках, он вышел прочь и зашагал в поисках сбежавшей работницы, которая явно ослушалась его приказа. Сама потом будет плакать и умолять помочь. Потому бесцеремонно шагая и разыскивая вход на кухню, он вдруг явно почуял очередной признак паранормальной активности. На двери было написано "Кладовая" и повернув ручку, он врезался в темноту. Василий зажёг свет завалявшимися спичками, которых у колдуна, обычно должно хватать прозапад. А перед его глазами открылась удручающая картина: истерзанное на куски тело старшей горничной, небрежно заштопанное нитками. Оно всё ещё сочилось свежей кровью и казалось, дух что его искалечил, был внутри пару минут назад. Глазные белки, как и полагается вырваны, да кровавыми пустыми глазницами, уставились на Скомкина. А тот лишь водил ладонями, над очередным трупом, выглаживая её кожу и сваливая двойное убийство на Далласа. Завершив свою тонкую работу классическим признаком удушья, он едва успел убраться из отеля, до прихода полицаев. И закуривая сигарету прямо на крыльце "Киевского подворья", он думал как бы так слинять пораньше с работы, ведь это даже не его смена. Отряд приближался к отелю: