- Не убивал я её, не убивал! Это медсестра!
Его вяжут полицаи и ведут в карцер, где будут пытать и порядочно избив, посадят в тюрьму. А санитар, что подбирает останки гадалки с пола палаты, возьмёт в руки голову и увидит медсестру, которая преобразилась с головы до ног. Стоит она в красном платьице и угрожающе говорит:
- Не ищи меня маг, а то перепотрошу весь город и немцы будут плясать на трупах твоего тайного отдела НКВД.
Медсестра бесчеловечно запускает руку прямо в живот санитара и достав его кишки, принимается жевать их. Тот мучаясь от боли, впадает в агонию и истекая кровью, больше не молит о пощаде. А бывшая медсестра, измазав красное платье, принимается потрошить тело санитара, на живую разбирая его по частям. Тот вскоре испускает дух. Потому Скомкин не знает, осталась ли нежить в больнице, или правда пошла потрошить на площадь. Проснувшись среди глухой ночи в каюте, он заметил что корабль попал в небольшой шторм. Но люди так крепко спят, будто на них порча. Скинув ноги и спрыгнув вниз, Василий вышел в коридор. По тому носились матросы, как вжаренные:
- Вернитесь пожалуйста в каюту сэр, штормовое предупреждение!
Нет уж, фик вам американцы, сейчас колдун вам покажет, как надо корабль вести. Взобравшись наверх по трапу и ища выход на палубу, он то и слышал панические крики морячков. А выйдя наружу, чуть сам не решил спрятаться обратно, но раздвинув руки в стороны, он произнёс древнее заклинание, что прогнало чёрные тучи, прочь от судна. Не терпится нежити, так она преследует его тогда, когда его сознание пытается хоть немного передохнуть. Удивлённые морячки повыскакивали на палубу, изумляясь тихому штилю, а Скомкин подошёл к одному и спросил:
- Дружек, коньячку не найдётся? Что-то голова разболелась от непогоды.
- Нам не положено сэр, а бар закрыт!
- Ну и черт с ним.
Возвращаясь обратно в каюту, он ещё долго будет жалеть, что не прихватил той бутылки из кабинета начальника. Ну и пусть. Уж кому-кому, а начальнику она больше понадобится, запивать психические расстройства, которые появятся скоро. А они неотменно придут вместе с мигренью, от увиденного ужаса, который надвигается на Воронеж. Скомкин снова провалился в сон, а подушка не отпускала его, аж до следующего вечера. Даже громкие голоса соседей, что орали:
- Дама! Дама! Пиковая Дама! Ты проиграл, брат!
Даже визги младенца за стеной, не разбудят Василия. И тогда, опять проснувшись среди ночи и убедившись, что бар опять закрыт, он будет шататься по палубе в поисках алкоголя, снова жалея, что бутылку так и не стащил и огурец оставил. Звезды сияли ясно, глядя на растрепавшуюся шевелюру бывшего фашиста. Когда то он их аккуратно зализывал, вскидывая правую ладонь. А сейчас, даже не пытаясь привести себя в порядок, смотрел на море, что уносило его, всё дальше и дальше. Глядя в зеркало на щетину и вспоминая, как сбривал её с каждым разом, всё более походя на немца, сейчас глядел на самую настоящую русскую бороду, думая так её и оставить. Присев на лавочку к соседям, он дружелюбно присоединился к игре. Те в ответ, раздали на четверых и началась партия в покер на спички. Скомкин чесно проигрывал, ни чуть не махлюя и не используя свои силы по напрасну. Лучше приберечь их для более важных дел, а сейчас просто развлечься:
- Куда направляешься старина?
- В Чикаго.
- А что там тебя ждёт?
- Черт его знает!
- Вот видите, что я вам говорю! Все мы едем в никуда, надеясь на фортуну! Никто не знает будущего наверняка!
- А хочешь, я тебе погадаю?
- О нет, я не верю во всякую эту магию.
- Ну и правильно сынок. Давайте ещё партию?
Скомкин и вправду мог бы предсказать нищему эмигранту, что скоро того ждёт небывалый подъём и финансовый успех. Но пусть, это останется для него приятным сюрпризом. А вот дуралея на против ожидала тюрьма. И выйдя покурить, Василий аккуратно предупредил того, не связываться с подозрительными типами и не заниматься никакими сделками. Затем, всё же отправившись в бар и застав тот открытым, он почему то заказал себе пива, вместо коньяка: