- Не ваш ли подельник, гражданочка?
- Впервые вижу.
- Да ну?
Дама окончательно влилась в струю земной жизни и будто акула в воде, резво рассекает против волны, научившись так искусно врать и вертеть своими чёрными глазками. Присосавшись как пиявка к коньяку, совершенно не пьянея и не паникуя, она продолжала свысока глядеть на Скомкина. Правильно, колдуна боятся нужно тогда, когда у него заклинание наготове. А против неё он бессилен и точка. Скомкин собрал вещи и скрылся за дверью. Инокентий его даже не останавливал. А Пиковая Дама потянулось долить себе коньячку:
- Хватит истреблять мои запасы!
- Не жалей для леди! Жлоб.
***
Ноги шагали непонятно куда, а хитрая улица будто сама знала какой дорогой вести. Для таких заморских гостей улицы сегодня стелятся и как в старых русских сказках: брось клубок и беги за ним. Но у Скомкина была лишь визитка. Потому вспоминая объяснения на пальцах мистера Вуда, он пытался отыскать Кларк-стрит. Но дорога вечно уводила его в сторону каких-то прокуренных баров, где табаком пропитались даже ножки стульев. В окнах гремела музыка, сменяя цветами стекла, а люди выплясывали так, будто сегодня последний день на Земле. И это только за окнами. А если войти в дверь? Тогда карнавал беспокойной ночи, затянет тебя обеими руками, подпевать у сцены пьяному блюзмену, что чирикая на гитаре, жарит её струны до утра. И вот тут скрывается та грань, где безудержное веселье переходит в страстное желание постичь чего-то нового. Тогда ты, шагая по заплёванным уличкам и улыбаясь каждому слову вывески, забредёшь по этой широкой дороге в какое-нибудь захолустье, где огромными буквами написано: гадания, предсказания, экзорцизм и магия. Тянет людей от безделья на всякую нечисть. И набравши полные карманы сущностей, что щедро раздаёт гадалка за умеренную плату, они несут их кормить будто младенцев, обратно в эти засаленные бары. А вот и Кларк-стрит. Здесь кажется на каждом углу потайная дверь, с усеянным полом кокса и морем выпивки. Не мудрено, что Анатолий Даллас приволок отсюда это проклятое существо, что вместе с ним теперь поселилось в Воронеже и прекрасно себя чувствует. Даллас в тюрьме, а оно бродит объедаясь жизнями и разбрасывая трупы, как огрызки. Потому ничего не остаётся, как приехать сюда и закрыть портал, через который эта чертовщина вылезла на ружу. Только вот где он?
Изящная улыбка манила зайти внутрь и Скомкин поддался этому соблазнению, не раздумывая. Девушка с пухлыми красными губами и золотистыми локонами, глядела на него надменно. Если бы официант не подлетел к нему со своими расспросами, то Василий бы непременно заговорил с портретом красавицы, что так была похожа на светлую версию Пиковой Дамы:
- Чего изволите?
- Карточный Домик.
- Одну минуту присядьте.
Пожилой старичок указал ему на одинокий стул для вещей, что ютился у стены. Но Скомкин остался стоять и пялится на плакат с прекрасной девушкой. Такие ровные черты лица и открытая американская улыбка, словно душа младенца. Краем глаза он заметил приближающийся вельветовый костюм изумрудного цвета, что сидел на валуне. Его Скомкин узнал сразу и не успев дать тому сказать хоть слово, шагнул вперёд и не подавая руки выстрелил:
- Классное шоу для тех, кто ищет что-то кроме отменного кокса. Но мне пожалуйста классический рецепт!
Валун замешкался. Обычно он прижимает всех друзей клуба к стенке и тщательно шариться в их карманах. Но этот малый казался смышлёным и его русский акцент что-то припоминал. А точно, русского мафиозо, который бесследно исчез с миссис Роуз, женой его боса. Потому подойдя так близко, чтобы схватить его за руку, он вдруг врезался глазами в знакомое лицо на документах:
- Этого товарища знаете?
- У нас тут полная конфиденциальность!
- Я засадил его в карцер, до тех пор, пока немцы не уберутся к чертям из Воронежа. Ах да, я почётный член клуба друзей "Карточный Домик". Вот посмотрите.
Остолбеневший валун, кажись не знал что делать, ибо такой наглец ему попался впервые. Прямо с порога заявляет, что засадил самого ненавистного игрока, что обнёс сеть его боса до нитки. Если Даллас и вправду в тюрьме, то там этому рылу и место. Помявшись на одном месте, он все же повёл Скомкина за угол и спускаясь по ступенькам, остановился у стены. Там висела картина, уменьшенная копия Репина "Иван Грозный убивает своего сына" и зная сюжет наизусть, Скомкин не стал её разглядывать, а пристально посмотрев на валуна спросил: