- Простите, вы не против обряда очищения от злых духов и нечистой силы?
- Я...я не против. А сколько это будет стоить?
- Это будет стоить сотни, а возможно тысячи спасённых жизней.
Хозяйка отеля хлопала ресницами и долго ещё таращилась в пустоту, пока не вспомнила, что ей предстоит отыскать запись о том мерзавце, что когда-то испоганил номер. А Скомкин тщательно обходил этаж за этажом, во все возможные места накладывая заклинания и осыпая кристалами. Наконец-то спустившись, он застал её озабоченную и не на шутку перепуганную:
- Что-то случилось?
- Нет, я...я...он жил в вашей комнате! Представляете? Он жил именно в той комнате, где вы сейчас!
- Ну, я уже выехал.
- Нет, прошу вас останетесь. Я умоляю вас! Я готова заплатить!
- Мне не нужна оплата. Я не беру денег.
- Нет, я готова отдать все что имею, пожалуйста, помогите моей дочери!
Странная штука женская вера. Всегда удивляло Скомкина, то как женщины легко соглашаются на ритуалы и всякого рода магию. То им привороты подавай, то у них венец безбрачия. Но женщина уверяла, что её дочь одержима демоном, с недавних пор на содержании в психлечебнице, на окраине города. Так ли это, стоило ещё проверить, ведь люди разное говорят. Силясь поскорее уйти, он чувствовал, что хозяйка мотеля вцепилась ему в руку, и кажись хотела её оторвать, чтобы отнести и приложить к голове своей дочери, будто святыню. Василий, насмотревшийся за два года на смерти и пытки, был не так эмпатичен, но все же согласился помочь. Но не сам. Ему вдруг пришло на ум привлечь своего друга Инокентия, который вместо борьбы с нечистой силой - берет её в оборот и зарабатывает миллионы на своём глупом шоу. Потому пообещав вернутся, он направился прямо в отель Миллениум, минуя улочки забитые простачками и зеваками. Он был уверен, что в это самое время его старого друга бесконечно поют коньяком, леди демонического происхождения. Но добравшись таки до Стритербокер и завидев вдалеке столпотворение, удивился и сам нырнул в толпу. А море народу облепило здание отеля, будто пиявки в болоте. Толкаясь, ругаясь и жуя сигареты, они пускали табачный дым, что поднимаясь облаком словно от какой-нибудь фабрики, затуманивал главный вход. До вечера было ещё далеко, но кажется звезде захотелось выйти к народу, хвастаясь своими талантами. Скомкин протискивался мимо теснящихся женщин, что кажется готовы были стоять здесь вечно, и продолжая искать себе путь, нарывался на оскорбительные замечания. То и дело, топча чьи-то ноги или врезаясь кому-то в спину, он сейчас жалел, что не вернулся вчера в отель, а заночевал в другом месте. Но судьба иногда приводит в те места, где обязательно нужно побывать, иначе нельзя. И всё-же сетуя, он пробился таки к охране, что окружила периметр. А на ступеньках отеля, во всей красе и своей любимой накидке расхаживал развесёлый Инокентий Степанов в окружении каких-то девиц:
- Извините, я друг Стрит Меджик Визарда, мне нужно пройти...
- Стой где стоишь!
- Я друг, мне положен номер в отеле!
- А ну прочь!
Стражники порядка откинули Скомкина далеко назад, да так что тот врезал по носу какому-то мужику, а сам грохнулся на колени. Он хотел было подняться и принести извинения, но толпа уже и так натерпевшись давки, вдруг решила в ответ наказать охрану и прорваться. Началась неимоверная давка, а Скомкин, валяясь на земле чувствовал как по его телу топчутся миллионы ног. Крики, шум, предупредительные выстрелы в воздух: разъярённую толпу уже ничем было остановить. Потому Василий почувствовав, что ног стало намного меньше, поднялся на четвереньки и отряхивая грязные штанины окровавленными руками увидел, что люди таки дорвались до своего кумира, облизывая его комплиментами и целуя ладонями. Тот еле стоял, уже без накидки и шляпы, утопая в потоке рук, а охрана ничего не могла поделать. Скомкин больше не пытался пробраться через толкучку и даже не думал спасать своего друга: он бочком теснился на перилах, пытаясь войти внутрь и таки вошёл. Вновь отбиваясь своим именем и дружбой от надоедливого дворецкого, он запрыгнул в золотой лифт, глядя на истерзанные ладони. Колени его тоже болели и спины он не чувствовал совсем. Кое как добравшись до двери, Василий вскочил в номер и опешил. Кажись он что-то перепутал или зашёл не туда. Потому выскочив обратно за дверь, стоял безмолвно, стесняясь своего свойского характера. Но дверь позади открылась и из неё вынырнула голова. С виду прекрасная девочка, голубоглазая блондинка сладким голосом запела: