- За Анатолия Далласа, что служил верой и правдой отечеству! Пусть дух его найдёт покой в земле, да починет с миром.
Очаков оглядел комнату, битком набитую народом. Этим бедолагам больше идти некуда, ведь город кишит проказой и монстрами во плоти. Кинувшись за свой стол, он собрал радиоприёмники и детекторы, набив сумку до краёв и оглядев в последний раз своё рабочее место, где ещё недавно собственноручно выколол себе глаз. Затем - пошёл прочь. Во всех коридорах сидели люди и стонали: то от боли потерянных конечностях, то от потери близких. Начальник стоял посреди кабинета и пытаясь дозвонится хоть куда-то, объявил что скорее всего связи с городом нет. Восстановить её будет возможным лишь изведя взбесившихся скелетов, только вот оружия практически не имеется:
- Я пойду на верх!
Очаков был человеком впечатлительным и вдохновившись подвигом Далласа, больше ни за что не хотел оставаться в этом крысином подвале, где сам же себя и лишил глаза. Потому собравши свою сумку приборов, он намеревался немедленно покинуть убежище и отправится за пределы города. По возможности восстановить провода, что бы у людей была возможность дозвонится хоть куда-то. А если нет, то предпринять отчаянную попытку спасти хоть кого-то, как это сделал Даллас, ценой собственной жизни. Начальник Гусь конечно же принялся его отпаивать остатками коньяка, ссылаясь на пережитые события, которые травмой легли на плечи Очакова, называя убежище сейчас самым безопасным местом на земле. Но учёный как никто понимал, что если кто-либо из этих несчастных выживших к примеру заболеет и умрёт. А раненым так и вовсе необходима неотложная хирургическая помощь. Этот подвал рано или поздно, станет ловушкой для всех, кто силясь спасти свою жизнь, потеряют её будучи удушенными скелетами, что восстанут из мёртвых. И победить их уже не будет возможности, ибо бросая на них последнюю гранату, они рассыпятся на тысячи мельчайших частичек плоти, как и ты сам. Потому Очаков хоть и пил коньяк, но все же держал сумку на плече, не собираясь сдаваться и уйти, при первой возможности. А начальник, хоть и нахваливал этот подвал, ибо любил его более всего на свете, скоро и сам, напившись стал глаголить, что тут оставаться небезопасно. Вскоре бывшие немецкие солдаты разошлись, кто куда улёгшись где придётся. Женщины убаюкивали своих детей, а раненные стонали от боли, не имея должной медицинской помощи. Гусь по обыкновению ходил взад-вперед, по обыкновению надеясь, что где-то там за океаном, по которому бороздит всемогущий колдун и медиум Скомкин, тот непременно что-то почувствует и вернётся им помочь, избавится от этой тьмы над городом. А Очаков, сел на пол и копаясь в сумке, настраивал радиоприёмник. Авось, да можно поймать передачу, либо отправить на другой конец просьбу о помощи. Скрипящий звук радиосигнала, тонко свистел не давая никому спать. А Очаков не унимался, будто сию секунду встанет и выйдет отсюда вон, да уйдёт прочь из города. Неожиданно его передатчик уловил что-то похожее на волну и настроив её погромче, он разбудил абсолютно всех в убежище. Скрипящие зубы, что-то шептали на демоническом языке, а голоса множились превращаясь в отвратительное эхо, которое резало уши взрослым, а детей и вовсе повергло в панику. И как не просили Очакова отключить радиостанцию, он все делал сигнал громче, записывая его и измеряя другими приборами. Люди начинали сходить сума, становились агрессивными и некоторые не выдержав, принялись драться между собой. Потому начальник не долго думая, взял молоток и разнёс к чертям приёмник:
- Ты с катушек слетел? Эта какая-то дьявольская молитва, что сведёт нас тут в могилу и мы поубиваем друг друга!