Туман рассеялся. Солнце потихоньку подымалось над облаками, освещая своими лучами площадь. Такую и помнит её Даллас. Обводя взглядом мощённую дорогу и вспоминая, как терял тут сознание прямо посреди улицы, он ухмыляясь откусил зубами яблоко. Очаков же напротив дивится. Ведь на улицу за несколько лет ни разу не вышел. И словно пытается сосчитать каждый камушек, что остался от разрушенного здания городской администрации. Будто боится, что из под её завалов прямо сейчас выпрыгнет скелет и начнёт скандировать на немецком. Руки машинально шаряться в кармане и ища в них радиоприёмник, натыкаются на гранату. Обведя взглядом соседа и заметив у него в руках прибор, он выхватывает его и пытаясь поймать волну, крутит колёсико. Гусь уверенно заявляет, что с завтрашнего дня можно начать пробовать восстанавливать связь и другие необходимые коммуникации, а Даллас почему-то молча уходит. Шаги сами ведут его в отель " Киевское подворье". Открытая дверь будто ждала ещё со вчерашнего для и пройдя по коридору, он плюхается на кровать, даже не заботясь сменить простыни. Сознание тут же проваливается в сон и снятся ему кошмары, кишки и пытки.
***
Волосы тлеют и коптясь, воняют жжёной кожей. Они уже не золотистого цвета и локоны их не бьются беспорядочно у шеи. Женщина, мучаясь от боли больше не умаляет палача, что беспощадно отрубая ей пальцы, вновь пришивает их обратно. Она это терпела уже множество раз и вытерпит ещё и ещё. Ведь здесь пытки и муки, норма существования. Демоны тешатся и разделывая её раскаленным ножем, насаживают сердце будто шашлык. А затем снова пришивают обратно. Лезвие вонзилось в зрачок глаза и выколов его, принялось ковырять второй. Но она больше не кричит. Как бы не было больно, она не будет умолять их остановится. Ведь нежить не имеет сочувствия и суть её само зло. Пальцы шевелятся сами по себе, а каменный стол залит кровью. Кажись сам сатана пришёл поиграть с этой наивной душой:
- Ну что? Будешь признаваться, или нет?
Она молчит. И медленно, лезвие ножа скользит по её губам, отрезая их и складывая на стол. За тем уши, нос и даже зачем-то обожжённые волосы. Она все ещё терпит. А палач продолжает свои ритуалы, отрезая и пришивая обратно её части тела. По голове, что-то цокнуло и череп разлетелся на двое, а из него выскользнули мозги. Затем тесак снова принялся рубить кости на руках и ногах, превращая в месиво и без того изуродованное тело. Иголка впивается в синюшную кожу и швы стягивают обратно порезы:
- Как новенькая!
Она сидит на столе, вся заштопанная, не видя перед собой ничего. Глаза ведь забыли пришить. Но демонов это не волнует. Им и такая сойдёт.
***
Даллас в ужасе проснулся. Кажись он даже вспотел. Сон был ужасным и отвратительным. По всей видимости, неуспокоенная душа миссис Роуз таки отправилась в ад и все его обещания оказались ложью. В который раз он уже мошенник и шулер. А ведь именно миссис Вуд пожертвовала собой и спасла таким образом Воронеж от смерти. Но не так, чтобы по нему уже можно было ходить вприпрыжку. Где-то ещё затаились скелеты и выкуривать их прийдётся не день и не два, а может и год. Сколько пройдёт времени, пока здесь снова начнут жить как раньше и отель будет принимать гостей. А пока этого не произошло, он откинется на подушку и будет спать столько, сколько возможно, пока Очаков и Гусь соберут всех людей в убежище. В коридоре послышались чьи-то шаги, и напрягшись, Даллас схватил было гранату. Но то оказался помощник начальника - немец. Махая ему рукой и призывая следовать за собой, он лепечет что-то на немецком, чего Анатолий не может взять в толк. И лениво поднимаясь на локтях, снова одевает сапоги и следует за немцем.