- Сколько по вашему людей в баре на против следят за вашими клиентами, а затем нападают на них в подворотне?
- Вы думаете её похитили?
- Нет, напротив - я думаю, что все пройдохи с улицы отчётливо видели, как она марширует обратно домой или куда-то там, по своим делам. Ну что ж, хорошего вечера и побольше клиентов.
Он вышел за дверь и снова вернувшись за свой столик, попросил ещё виски. Общаясь с барменом и пытаясь найти хоть какую-то нить, связывающую Роуз с её выходками, он расспрашивал: не видел ли тот женщины, что перекрасила волосы неделю назад. Сам Бранд понимал, на сколько нелепо звучат его доводы, допив свой стакан и расплатившись, вышел на улицу. Перекрёсток был узким и казалось, идти тут было некуда. Потому мелко переставляя ноги, он двинулся вдоль самой широкой дороги, что куда-нибудь да выведет. Огибая дома, он топтал каменную дорогу, ведущую его в никуда. Сложно искать зацепки там, где и так предельно ясно, что женщина просто устала и решила больше не запивать проблемы, а попросту от них избавится. Потому ступая шаг за шагом и прибавляя скорости, Бранд утонул в переулочках и наслаждаясь музыкой, которая доносилась с каждого бара, что на Кларк-стрит, он неожиданно для себя нашёл именно тот, в котором вёс ещё висел плакат златовласой миссис Роуз. Не долго думая, он открыл двери и глядя на неё в упор, какой-то задней частью мозга припомнил себе, что это и есть казино мистера Вуда. Не долго думая, он сел за столик и заказал пиво. Бранд не любитель азартных игор, но наслышан о его тайном клубе друзей. Видимо красотка, что до сих пор встречает посетителей у двери, сманила какого-нибудь богатенького клиента окончательно и тот вместе с ней, скрылся вон отсюда. Это было самой вероятной причиной, почему миссис Вуд исчезла, будто козырная карта, затерявшаяся в колоде. А её несчастный муж, стал всерьёз воспринимать её панические атаки. Дверь пивнушки открылась и внутрь вошли трое посетителей. Одеты те были отменно и выглядели как истинные джентльмены, с дорогими кошельками. Шепнув что-то официанту на ухо, они присели за столик. А немного погодя, по их души явился здоровенный амбал - вышибала в изумрудном костюме. Бранд резко встал и двинулся за ними, но худощавый официант преградил ему дорогу и усадил обратно за столик.
- Скажите, мистер Вуд здесь?
- Мы таких не знаем.
- Передайте, что Бранд сидит здесь и у него есть зацепка.
- Извините, не понимаю о чём вы говорите.
- Тогда ещё пивка.
Не успел старичок принести обещанный бокал, как амбал прижал Бранда к стенке и угрожающе пояснил, что если он ещё раз здесь появится, то ему несдобровать. Потому детектив Бранд, рискуя распрощаться с цельной челюстью и вправду был вынужден покинуть пивнушку.
Утро светило паршивыми лучами сквозь голубоватую занавеску, а горничная уже суетилась, что в такую то рань не спится посетителям и тем более мистеру Вуду. Тот нервно курил сигарету, бесцеремонно взяв её из пачки, что лежала на рабочем столе у Бранда. Поэтому не делая никаких замечаний, детектив предложил ему кофе и принялся слушать истеричные монологи владельца подпольного казино. А напившись чашечкой горячего напитка, ещё долго смотрел на гущу, гадая когда мистер Вуд успокоится и станет вменяемым.
- Мне нужно войти в ваше казино, как посетитель без лишних глаз и осмотреться.
- Извините, но если вы не согласны играть, то вход воспрещён!
- Даже ради вашей жены!
- Даже ради неё! Пароль Карточный Домик называете официанту. А если вы не сыграете хотя бы партию, то вас вышвырнут где-то на помойке, в виде груды костей!
- Жестокие однако у вас правила.
Вечером Бранд снова сидел в пивнушке, а громила в изумрудном костюме поглядывая на него, только и ждал момента отправить на помойку. Но подозвав официанта и сказав ему пару секретных слов, он уже спускался по той неприметной лесенке, что вела в обшарпанный кабинет. Конечно вести расследование, когда на тебя то и дело глядят словно ты вор, не очень удобно. За то разогревает азарт самого процесса вскрытия тайны. Нет, он уверен был, что миссис Вуд уже где-то в Калифорнии не иначе, упивается коктейлями неведомо с кем. Вот в этом и крылась та самая загадка. А с кем же?
Глава 4. Беглец
Анатолий лежал на второй полке и ногами шарил стену. Всё же лучше спать здесь и на чистой постели, чем в вонючем номере мотеля. Его особо не интересовало, как уборщица приберёт тот мерзкий запах с ковра и ругаясь, станет проклинать его, описавшего матрас. И мистер Даллас, абсолютно не винил себя за это. Полностью парализованный, его мозг не хотел выходить из ванны и пытаясь отмыться от вони слышал, как Пиковая Дама захлопнув двери, оставила его. Одинокого, в куче помоев: и скоропостижно пустилась пробовать эту жизнь на вкус. Он не жалел себя, не проклинал, а лишь надеялся: что сможет наконец-таки избавится от тени, преследующей его всю сознательную жизнь. Нет, Пиковая Дама ему очень помогала и где-то в глубине души он жалел, что она обратилась в Роуз и скрылась в переулках Чикаго. Видимо её действительно раздражало зависимое положение, в котором она была всё это время. Сам того не зная, Анатолий накликавший беду на своих друзей детства, многие годы назад и спустя столько лет, вдруг решил снова позвать её. С тех пор Пиковая Дама стала его заложницей и призраком в запазухе, которого он выпускал на всех недобродетелей, или просто потенциально опасных врагов. И всегда такие дела обходились чисто: Пиковая дама душила, топила, травила и даже толкала с моста, или под рельсы всех, кого заказывал ей Анатолий. И ему самому становилось страшно, а не придёт ли однажды она к нему ночью и не задушит его, как тогда в шестилетнем возрасте? Этого боялся он более всего, потому где-то глубоко в своей тёмной душе радовался, что Дама сбежала в теле миссис Вуд и без вести пропала. Запрыгнув в ближайший поезд, он направился в порт, откуда плывёт сейчас домой. Не в прямом смысле конечно. Родился Анатолий в Соединённых Штатах Америки, так сказать ребёнок первых русских эмигрантов. Но мать, которая всегда утверждала, что корни нельзя забывать, рассказывала про Воронеж так, будто Анатолий и вправду родился там и вырос. Потому сейчас он, упёршись ногами в стену плыл на судне, сбегая подальше от тревожной судьбы, что могла его настичь.