Наташа на цыпочках прошла по коридору и нырнула в кабинет с табличкой «Бухгалтерия».
Договоры с клиентами по настоянию той же Коростылевой были заперты в шкафу, хотя никакого интереса ни для кого не представляли. Ключ от шкафа хранился в блюдечке из-под горшка с алоэ, а сам горшок для конспирации был поставлен на верх этого же шкафа. Наташа приподнялась на цыпочки, покрутила блюдечко и нащупала ключ. Минуту спустя она уже сидела над кипой договоров.
Фролова Виктория Романовна. Клары Цеткин, 25/2, 18.
Игнатюк Сергей Сергеевич. 1-й Новоподмосковный, 4–43.
Кошелева Елена Львовна…
Маловероятно, что ее догадка подтвердится. Но Наташа должна была проверить.
Сверять адреса с картой занимало больше времени, чем ожидала Наташа. Сейчас, когда она сидела над стопкой договоров, прислушиваясь к шагам в коридоре, ей окончательно стало ясно, что она ошиблась. Ее догадка не была основана на фактах, только на интуиции. «Может ли женщина, родившая двоих детей от эгоистичного мерзавца, хоть в чем-то полагаться на чутье?»
Инна Аввакумова, Елена Мухлынина, Олег Перевозов… Одна папка за другой ложилась в новую стопку, и от первоначальной осталось меньше половины. Наташа искала среди клиентов досугового центра человека, который жил в одном доме с покойным Головняковым.
Мария Семёновна перебрала почти все кружки в «Атланте», прежде чем остановилась на Наташиной изостудии. При ее энергичности и общительности она легко заводила приятельниц и без опаски делилась подробностями своей жизни. Кто заподозрит мошенницу в милой пенсионерке, стоящей за соседним мольбертом?
Но ни один адрес не совпадал с тем, по которому проживал и упокоился пенсионер Головняков.
Выходит, зря заложила Любу…
«Она солгала, что я приставала к Юре. Якобы из-за этого мы и поссорились. Как легко одной-единственной деталью изобразить собственную подругу бессовестной дрянью… Странно, что она в книгах этого не использует».
Иртеньева, Варнавин, Лебеда… Красивая фамилия – Лебеда, подумала Наташа, вбивая адрес Лебеды в поисковик, не то что простоватая Горбенко. В юности она наивно надеялась, что небеса пошлют ей мужа с красивой фамилией – святая Катерина, пошли мне дворянина! – но у Стаса оказалась неромантическая фамилия Буряк, и, поколебавшись, Наташа оставила свою. Стас, как ей тогда показалось, только обрадовался. И детей охотно записал на ее фамилию.
Нет, и не Лебеде выложила подробности своей жизни Мария Семёновна, и не Варнавину, и не Иртеньевой…
Вот бы это был Александр, мечтательно подумала Наташа. Обманул мать собственной жены… Все-таки гадкие поступки должны совершаться гадкими людьми, это было бы и логично, и справедливо. А в жизни все вперемешку, все вразнобой. И гадкие люди совершают хорошие поступки, и хорошие люди впутываются черт знает во что, и нет в этом никакой системы, и логики тоже нет.
Наташа потянула к себе следующий договор, автоматически вбила адрес – и оцепенела.
Не может быть…
Господи, она его нашла!
– Девонька моя, а ты чего это здесь?
От раскатистого баска Наташа взвилась на стуле. Уборщица стояла в дверях, вопросительно уставившись на нее.
– Вера, здравствуйте… У меня в кабинете душно, я зашла сюда. – Наташа почти и не солгала, ей действительно сейчас не хватало воздуха.
– Матушки мои, а ведь я тебя едва не закрыла! Во был бы номер! Сидела бы взаперти до понедельника! Давай-ка сворачивайся! Надо же, тихоня какая! Как мышка сидит, ни звука…
– Вера, вы не принесете мне воды? Что-то голова кружится.
– Не вздумай мне свалиться, – предупредила Вера, сразу посерьезнев. – Скорая тут натопчет – второй раз мыть не буду!
Пока добросердечная Вера ходила за водой, Наташа сфотографировала страницу, вернула договоры на место и заперла шкаф. Ключ положила в блюдечко. Послушно выпила воду, которую принесла уборщица, по ее совету смочила виски – и в самом деле стало полегче…
– Спасибо, Вера… Это, должно быть, от жары.
– Да уж ясно по твоим щекам, что не от малокровия, – без обиняков заявила Вера. – Ну все, ступай, ступай…
Наташа попрощалась с охранником и спустилась в парк. Что теперь делать? Проще всего выложить правду Татьяне, но ведь Мария Семёновна, естественно, узнает обо всем – и уж она-то не будет держать язык за зубами. Вытерпит неделю от силы, но потом разболтает всем, кому только можно, о роли Натальи Леонидовны в отыскании преступника.