– Его можно понять, – сказала она суше, чем собиралась.
– Ну? – удивился Солдатенков. – А тебе этот мамкин бизнесмен про абхазцев всю свою песню спел, до конца? Весь миллион сраных роз?
– Про каких абхазцев? – осторожно спросила Наташа.
Солдатенков небрежно посоветовал кому-то, не прикрывая динамик: «Пошла, курва, пошла прочь!», что могло быть адресовано как кошке, так и любой из его подруг, и снова вернулся к Наташе.
– Станислав Валерьевич, – широким пьяным голосом начал он, – значит, Станислав наш Валерьевич сгонял в Абхазию на заслуженный отдых. И был до кишок поражен местными закупочными ценами на цветы. В муках и криках Станислав Валерьевич родил гениальный бизнес-план. Розы закупаем в Абхазии – продаем в Москве! На разницу в стоимости кутим, свистим, шикуем. Свежо? Свежо! Наш певчий баклан не стал учитывать малозначимые детали вроде логистики, хранения этих цветочных снопов и, например, аренду ребром… рефрен… рефрижераторов.
Победив рефрижераторы, Солдатенков выдохся и некоторое время тяжело дышал.
– А с какого ляда это твоя забота? – спохватился он. – Тоже решила в бизнес удариться? Учти, после всей коммерции у твоего менестреля хватит на «Доширак» и булочку. Или он останется кругом должен. Что более вероятно.
– Стас сообщил, что у него диагностировали онкологическое заболевание и ему срочно нужна операция, – выдавила Наташа. – Предъявил справку. Попросил меня продать машину, деньги отдать ему.
Солдатенков как-то странно хекнул, как будто у него морковь встала поперек горла, и неожиданно разразился хохотом. Наташа слушала эти хриплые рулады в трубке, как музыку. В ней разбухало огромное облегчение вместе с таким же огромным изумлением. Глиобластома, надо же…
– Слышь, корова, я тебе завтра десять справок выложу, что у меня геморрой спинного мозга, – ласково пообещал Солдатенков. – Твоему козлодою нужен стартовый капитал. Он уже всех дружбанов обошел, ко мне дважды забегал клянчить, все его посылают, и я послал. До тебя, значит, добрался. Если тачка тебе жмет, отдай Стасику. А если нет, купи себе розы и выкинь этого мудака из головы.
В трубке зазвучали гудки.
Наташа постояла возле окна, ощущая в голове легкий звон и прекрасную ясность. Затем заглянула в спортивный класс, где Гаркалина в ожидании группового занятия раскладывала спортивные коврики.
– Наташа, отлично выглядишь. А у меня смотри что есть! – Жанна покрутила перед ней ярко-оранжевой сумочкой. – Отхватила на Авито. Сердце всегда радуется удачной покупке, правда?
– Поздравляю! – с принужденной улыбкой сказала Наташа. – Жанна, ты мне не дашь на минуту твой сотовый? Хочу проверить одну догадку.
– Без проблем.
Она набрала с чужого смартфона номер бывшего мужа. Ее собственный номер определился бы при звонке. Если Солдатенков прав, Стас не будет брать трубку, когда она звонит. Но номер Жанны ему неизвестен…
Один гудок.
Второй.
– Аллёу, – вальяжно сказал Стас.
– Случилось чудо! – воскликнула Наташа. – Проданный телефон вернулся к хозяину! Преодолевая препятствия, через километры городов и деревень дополз маленький друг до своего владельца. А гитара, Стасик? Гитара тоже доползла?
– Н-н-наташа… – начал Стас, от испуга заикаясь. – Я тебе всё объясню!
– Вам, предводитель, пора уже лечиться электричеством, – сказала Наташа и повесила трубку.
Ясность ясностью, и все же два занятия прошли как в тумане. «А ведь я отдала бы ему машину, – думала Наташа, объясняя своим пенсионеркам задание. – Как он экспрессивно справкой размахивал… Как убивался, артист… Клетки собственного мозга выращивают, значит. А я-то, овца, сидела, развесив уши».
«А кто бы не купился? – возражала она самой себе. – Нормальному человеку в голову не придет спекулировать на таких вещах. Стасик хорошо подготовился. Справочку распечатал. Диагноз нашел в Интернете».
Однажды Наташа возвращалась домой, и в воздухе что-то просвистело. Она даже не успела ничего сообразить: в шаге от нее шлепнулся на тротуар мусорный пакет и взорвался, выплеснув на асфальт вонючее содержимое. Сосед с восьмого этажа, пьяница и дебошир, изобрел легкий способ избавляться от бытовых отходов. Наташа в оцепенении смотрела на объедки, корки, скорлупки – и понимала, что вся эта дрянь едва не оказалась у нее на голове. «Приложило бы мешком – мало бы не показалось», – глубокомысленно заметил участковый, явившийся по вызову.
Точно такое же ощущение она испытывала и сейчас. Мало бы не показалось… Осталась бы без машины и без чувства самоуважения.
«Спасибо», – мысленно сказала Наташа покойному Габричевскому. Илья поделился замыслом рассказа о человеке, который притворялся инвалидом. Его история прочно засела у нее в голове; о ней она подспудно и думала, звоня Солдатенкову.