Сойер, всё ещё пошатываясь после борьбы с Олпером, которая отняла у него почти все силы, приготовился принять смертельную дозу грома в голове. Но Олпер, рука которого уже схватила пульт управления приёмником, решил сначала поговорить… Кивнув головой в сторону Затри, он сказал, всё ещё тяжело дыша.
— Объясни ему, что он должен… повести нас в храм… сейчас же.
— На кого ты работаешь, Олпер? — устало спросил Сойер. Всё, что ты рассказывал до появления айзиров, было просто игрой? Или ты врал, когда говорил, что заключил сделку с богиней?
— Ты просто глупец, — ответил Олпер. — Это не игра, а уже тем более не ложь. Богиня на самом деле предложила мне сделку — подарить мне жизнь в обмен на Жар-Птицу. Но я ей не верю. Для айзиров мы хуже собак. Она, конечно, может сохранить мне жизнь, но ни за что не возвратит на Землю и тем более не отдаст Жар-птицу. Я же хочу всё или ничего. Поэтому мой план относительно Нэсс остаётся в силе, если, конечно, старик проводит нас в храм. Ну так что? — при этом он многозначительно пошевелил рукой в кармане. — Будем его уговаривать, друг мой?
Слов Затри не понял, но жест Олпера дошёл до него мгновенно. У Затри было собственное мнение по поводу того, что следует предпринять дальше. В мерцающем свете огня рука его взлетела вверх, выбросив петлю серебристой проволоки.
Петля охватила голову Олпера и начала всё туже и туже стягиваться на его шее. Олпер замер на месте. Но заговорил:
— Сойер, скажи ему, чтобы он прекратил! От этого зависит твоя жизнь.
— Не прекращу, — спокойно ответил Затри. — Я понял, что он тебе сказал. Мне очень жаль тебя, молодой человек, но я должен подумать о Клай. Передай ему, чтобы он не двигался, пока я не разрешу, или я задушу его одним рывком. Хоть я и стар, но сил у меня ещё хватит.
— Сойер, ты что, хочешь сдохнуть? — отчаянно взвыл Олпер.
— Он говорит, что ты можешь убить меня, — равнодушно ответил Сойер. — Но ты умрёшь первый. Его беспокоит только Клай. Я не…
Вмешался Затри.
— Прикажи ему вытащить руку из кармана. Иначе я затяну петлю. Он боится смерти, я это вижу, поэтому сделает, как я скажу. Мне кажется, он понял, что ничья жизнь — ни твоя, ни моя собственная — не помешает мне сделать то, что я должен сделать.
Сойер перевёл. Медленно, неохотно Олпер вытащил руку из кармана. У Сойера внезапно мелькнула надежда, и он попросил: — Затри, скажи, чтобы он освободил меня от приёмника.
Олпер взорвался:
— Ни за что. Пока у меня есть власть над тобой, я хозяин положения. Никогда, хоть убейте.
— Он не уступит, — ответил Затри. — Язнаю, мы оба старики, я и Олпер, и мы хорошо понимаем друг друга.
Он хихикнул.
— Я поведу вас в храм. Знаешь, почему я изменил своё решение и даю ему шанс завладеть Жар-птицей и получить бессмертие?
— Нет, — сказал Сойер.
— Одной Жар-птицы недостаточно, чтобы сделать человека богом, — сказал Затри. — Я ведь стар, и не всё до меня быстро доходит. Олпер может стать бессмертным, всемогущим, но неуязвимым богом — никогда! — Он засмеялся. — Можешь передать это ему.
Затри тихо произнёс: — Теперь говорите только шёпотом.
Узкий туннель, из которого они только что вышли, скрывался за поворотом. Они долго шли дальним, кружным путём по подземным ходам. Затри, всё ещё крепко сжимая конец проволоки, которая обвивалась вокруг шеи Олпера, осторожно ощупывал стену. Прямоугольные каменные блоки, высеченные, возможно, тысячелетия назад, были скреплены фосфоресцирующим раствором, который издавал слабое свечение, отчего казалось, что они стоят перед бесконечной решёткой сияющих квадратов. Затри удовлетворённо вздохнул, и вдруг прямо перед ними квадрат стены размером с дверь потемнел, как будто повернули выключатель. Старик легко толкнул стену, и весь тёмный квадрат отъехал назад, открыв вход в подземный коридор.
— Если нам повезёт, — сказал Затри, поворачиваясь к Сойеру, — охраны может не быть вовсе. Церемония уже началась, и все айзиры, которые не участвуют в битве, должны присутствовать в зале миров. Сейчас мы находимся прямо под ним, а камеры жертв расположены вне стен храма. Потому что нет никаких сомнений, что убежать они не могут. — Он сказал это с горькой усмешкой. — На пути к свободе лежат такие препятствия, что айзиры могут быть абсолютно спокойны. А теперь пошли вперёд и будь осторожен!
Сойер вошёл в проём вслед за обоими стариками.
На мгновение ему показалось, что он стоит у подножия Ниагарского водопада. Ошеломлённый, закинув голову, он смотрел на золотой водопад, который поднимался всё выше и выше, теряясь где-то в заоблачных высях. Они стояли у подножия длинного склона, который мягкими извивами уходил вверх.