— Сейчас увидишь. Наклонись немножко вперед. Руки… руки держи вместе. Так! А теперь весла медленно опускай в воду… Спокойно! Куда ты торопишься? Не тяжело?
— Не-е.
— Так, так, так… Теперь еще раз! Видишь, едем.
— Хи-хи, пошла!
— Когда устанешь, ты…
— Ого, вот это да!
Весла погружались в воду не вместе, одно раньше, другое позже, иногда выскакивали из уключин, вздымая брызги («Ай, Марис, ты опять!»), и все-таки теперь, хоть и враскачку, хоть и вразвалку, это было движение вперед.
— Ну, довольно, — после пяти-шести взмахов сказал Рудольф. — Теперь пусти меня!
— Я хочу показать маме! — закричал Марис. — Ма-ма-а, ви-и-дишь?
Спустившись по косогору до половины, Лаура остановилась, в руке у нее что-то белело, наверное полотенце. Раздувая щеки, мальчик старался изо всех сил, но излишнее усердие не принесло успеха, скорее наоборот — без присмотра Рудольфа лодка стала вихляться как пьяная, от весел полетели брызги. Все — понятно, за исключением Мариса — махали Лауре. А она — странно! — постояв так немножко и не ответив на приветствия, повернулась, взошла на гору и скрылась из виду.
— Наверно, что-то забыла, — сказала Вия.
— Дай-ка весла мне, Марис, — строго сказал Рудольф, — и отправляйся на свое место…
Явно разочарованный тем, что не оценили его стараний, мальчик пересел на место Рудольфа рядом с Зайгой, и Рудольф в два счета подогнал лодку к мосткам.
Оба представителя сильного пола, оставшись в плавках, вошли в воду. Вия возвращалась из-за ольхового куста в голубом нейлоновом купальнике, неся в руках одежду.
— Теплая? — крикнула она издали.
— Да-а-а, — отозвался Марис, жестом приглашая следовать за ними. — Как молоко…
Осторожно ступила в озеро и Вия.
— Ну, не скажем, что кипяток, — вздрагивая, ответила она.
Зайга тихонько села на мостки и с завистью смотрела на купающихся. Ничего не говорила, не просилась и не хныкала — только смотрела. На плечах у нее все еще была серая вязаная кофта, которая защищала ее от брызг и которую она так и не догадалась положить на траву рядом с другими вещами Рудольфа.
Зайдя в воду по щиколотку, Рудольф обернулся и посмотрел на Томарини.
— Идем! — торопил его Марис и подергал за руку.
— Подожди немножко!
Вия заметила взгляд Рудольфа, удивилась:
— Что она так долго? — и тоже посмотрела на хутор.
Наверху не видно было ни души, труба дымиться перестала, — слава тебе господи, с этой ненормальной стряпней кончили.
— Может, сбегаешь, Зайга? Скажи, что мы заждались! — наконец попросила Вия.
— Сейчас.
Болтая рукавами кофты, девочка взбежала на гору и скоро возвратилась, за нею весело трусил Тобик.
— Где мама?
— Мама… — запыхавшись, выговорила Зайга, — мама не придет.
— Почему?
— Она огурцы поливает.
— Запрягла все же, — с усмешкой проговорила Вия.
— Что вы сказали? — спросил Рудольф.
— Это я о матери, — с улыбкой бросила она. — Ну что ж, ничего не поделаешь, идем одни.
Рудольф все еще смотрел наверх, на Томарини.
— Раз сказала — не придет, значит, и ждать нечего, — решительно произнесла Вия. — Пойдемте!
— Пой-дем! — эхом откликнулся Марис.
— Пойдем, — согласился и Рудольф, и они втроем побрели по воде, мальчик посередине, взяв взрослых за руки.
— Вы хорошо плаваете? — спросил по дороге Рудольф.
— Гораздо хуже, чем, например, вы, — лукаво ответила Вия.
— Приятно, что вы даете мне такую высокую оценку, — пошутил он. — Боюсь только, не слишком ли назойливо я себя рекламировал.
— Из Томариней все озеро, как на ладони. Тут ничего не скроешь.
— Рудольф, ты мне покажешь, как нырять? — потребовал Марис.
— Сперва надо научиться плавать. Ты умеешь?
— Смотри!
Пробежав несколько шагов вперед и повернувшись к взрослым, Марис неожиданно плюхнулся в воду, обдав брызгами их обоих, и стал энергично работать руками, продвигаясь к берегу, и взахлеб кричал:
— Я… я так же… как ты…
Это отдаленно походило на кроль.
— Марис, а где у тебя ноги?
— Че-во-о?
— Где у тебя ноги?
Мальчик встал и, отплевываясь, спросил:
— Как ты сказал?
— Ты же, дорогой, переступаешь по дну!
— Да ну!
— Вот тебе и да ну! Давай зайдем поглубже, я тебе покажу, как надо. Ложись грудью мне на руки. Смелей, не бойся!
— Ой, хи-хи…
— Я тебя немного опущу в воду. Когда лицо погрузится, задержи дыхание, а глаза не закрывай. Потом мне расскажешь, что ты…