— Предложение принимается… — скрепя сердце согласился Советник.
— Годится! — обрадовался Митрич, — Но смотри, Миха, случай чего, ты меня знаешь! А сделаешь всё как надо, за мной тоже не заржавеет!
Занятые разговором, никто из них не обратил внимания на генерала, который бочком-бочком незаметно отделился от компании и как бы невзначай ступил на высохшую кромку берега. Только Игнатов зафиксировал манёвр Нефёдова, но вмешиваться не стал, хотя первый порыв был именно таким.
Он отчего-то быстро передумал и даже неожиданно подмигнул ему, мол, давай, генерал, действуй, а я прикрою. Впоследствии Костик не раз анализировал ту ситуацию, но так к однозначному выводу и не пришёл: почему поступил именно так, а не иначе. Он отвернулся от генерала и незаметно взял на мушку одних лишь колдунов…
Генерал понял, что Игнатов на его стороне и приободрился. Не раздумывая более ни минуты, он прыгнул на песчаное дно озера и как спринтер рванул к противоположенному его краю, где на каменистом возвышении, на месте бывшего родника, почти впритык к стене возвышалась величественная арка Звёздных Врат. Ему удалось преодолеть большую часть пути, когда его заметили колдуны.
Увидели и ужаснулись!
— Стой, дурак! Спугнёшь Врата! — завопил Советник.
— Стой, анафема, куды? — вторил ему Митрич.
Игнатова тоже захватило всеобщее волнение. Сгоряча он выпустил в потолок длинную очередь:
— А ну стоять!
Генерал, конечно же, услышал их, но не остановился. Наоборот, только добавил прыти. Не оборачиваясь, он выкрикнул в ответ что было мочи:
— Врата — России! Врата — России!
Нефёдов походил в тот момент на сбежавшего из Белых Столбов психически нездорового пациента. Каждый шаг стремительно приближал его к поблескивающему тёмными боками грандиозному артефакту!
Один Симаков стоял спокойно, скрестив на груди руки. На губах его блуждала загадочная полуулыбка. Столь долго и тщательно подготавливаемая им СИТУАЦИЯ наконец-то реализовалась в полном заданном объёме! Именно ради этого вот мгновения его и пригласили к сотрудничеству далёкие Хозяева Врат. И он их не подвёл, сделал всё, как надо…
ГЛАВА 43. Великий облом
Первая Степень Системы защиты Межзвёздного Портала, проанализиро вав внешний вид подбегающего человека, определила с точностью до ста процентов, что мужчина экипирован в военную форму — раз! и не пользуется классическим опознавателем: "свой-чужой" — два!
Получив эту информацию, искусственный мозг портала сделал вывод, что приближающийся человек — вражеский воин и, судя по атрибутике, высокий воинский начальник! Мозг задействовал Вторую Степень Защиты, и та, мгновенно просканировав мысли военного, обнаружила у него в запасе невероятно огромный потенциал агрессии!
Данный случай безоговорочно подпадал под один из разделов Програм-мы защиты Межзвёздного Портала, заложенной его создателями в оперативную память искусственного мозга и последний, с невозмутимостью нечеловеческого интеллекта, принял единственно правильное решение в создавшейся СИТУАЦИИ! Он мгновенно перенёс портал в Эвако-Точку, координаты которой были заранее оговорены создателями…
…Портал тотчас появился на одной из пустынных, безжизненных планет
отдалённой галактики за много миллиардов световых лет от Солнечной систе-мы. Кругом расстилалась каменистая равнина с редкой чахлой растительностью. С трёх сторон темнели отроги гор, а с четвёртой — плескалось свинцовое море. На горизонте оно сливалось с салатово-серым безоблачным небосклоном, по которому плыли сразу два затухающих светила…
Среди камней белел круг-приёмник площадки эвако-точки. Вокруг него
замерли в ожидании пятеро мужчин гигантского роста в белых развевающихся одеяниях. Это команда спасателей дожидалась возвращения портала. После миллионно летней консервации, Врата требовали тщательнейшей проверки и профилактики.
Командир группы пристроился несколько в стороне от остальных, на небольшом возвышении. Он запрокинул голову к небу и, казалось, ушёл в себя. Вдруг он вздрогнул и гортанным голосом отдал приказ. В то же мгновение посреди белого круга-приёмника выросла переливающаяся арка-портал. Спасатели не спеша направились к ней, выставив перед собой раскрытые ладони…
Старший снова обратил лицо к небу и мысленно поблагодарил Симакова. Степаныч неожиданно услышал прямо под черепной коробкой приятный мужской голос, произнёсший по-русски: "Ты сделал великое дело, Идущий Землянин! Тебе признательна вся Вселенная! Мы не оставим тебя своим вниманием…" Голос постепенно затих и Симаков расслабился. Вот и всё! Фенита ля комедиа!
…Генералу осталось добежать до Врат метров пять-шесть, когда те вдруг покрылись серой дымкой и растаяли в воздухе без следа! Он по инерции сделал ещё пару шагов и в растерянности остановился. Его недоумённый взгляд снова и снова продолжал шарить по скользким камням, на которых только что возвышались Врата…
Игнатова прошиб холодный пот, а сердце сжалось от тоски и сожаления. Он испытал краткий приступ ноющей боли, и догадался, что это была боль утраты! Вот поди ж ты, и Врата не его, и видел-то он их всего пару минут, а жалко! Будто оторвали частичку его самого. А может, так оно и есть? Ведь попил же он водички из озера и тем самым принял в себя часть артефакта! Вроде как породнился…
Колдуны готовы были сойти с ума!
Увидев, как арка растаяла в воздухе, оба отчаянно закричали.
— А-а-а! — в голос визжал Советник, — Нет! Нет! Нет!
— А-у-ыр-р! — натурально зарычал Митрич вторым голосом.
Один генерал соблюдал относительное спокойствие. До него, видимо, ещё не дошёл весь трагизм произошедшего. Он обернулся с колдунам и с возмущением поинтересовался:
— Что случилось? Куда это они подевались?
— Куды, куды? На Кудыкину гору! — в бешенстве сплюнул Митрич, — Вояка хренов! Спугнул Врата! Где их таперяча искать прикажешь?
Он вдруг всхлипнул и отвернулся, смахивая кулаком с глаз навернувшиеся слёзы отчаяния…
Симакову вдруг стало нестерпимо жалко деда и он негромко позвал его, что бы как-нибудь утешить.
— Митрич! Постой, поговорить надо…
Но тот на ходу отмахнулся не оборачиваясь:
— А-а, будьте вы все неладны!
Он направился в угол пещеры, откуда появился и плечи его подозрительно сотрясались.
"Да он же плачет! — изумился Игнатов, — Колдун, а рыдает как ребёнок! Видать, большие надежды связывал с Вратами, а тут всё рухнуло в одночасье!"
Вдруг рядом с Митричем с сухим треском вспыхнул и погас яркий огненный вихрь. На его месте появился неизвестный Игнатову мальчонка лет шести-семи, одетый в шорты и маечку. Малыш крепко вцепился в жилистую руку Митрича и требовательно потряс её:
— Не плачь, дедуля! Ну же… не плачь!
Кроме любимого деда мальчишка ни на кого в пещере даже внимания не обратил. Его огромные умоляющие глаза нацелились только на Митрича.
— А, унучок? — сквозь слёзы улыбнулся Митрич и погладил мальца по головке.
— Нашёл-таки дедушку, сорванец?
Он ещё раз ласково потрепал внучка по макушке и взял за руку.
— Пойдём-ка, милай, отсюдова. Неча нам таперя тута делать…
— Пойдём, дедуля, пойдём! — обрадовался внучок и щекой прижался к коряв-
вой руке Митрича. Сорванец исподтишка с победным видом обернулся к остальным присутствующим в пещере и незаметно для деда показал всем язык.
Симаков с Игнатовым просто остолбенели. Уж кто-кто, а они прекрасно знали своего соседа, и не один десяток лет. Тот всегда жил бобылём и никаких родственников у него отродясь не появлялось.
А тут такое!
"Сколько же жизней одновременно живёт этот загадочный, запутавшийся чело век?" — подумал Симаков, провожая взглядом идущих рука об руку старого и младого.
Игнатова же больше всего поразил не сам факт существования дедова внука, а его внешний вид. Мальчишка и впрямь выглядел весьма странно. Начать хотя бы с того, что одна половина его маленького личика была чернокожей и носила ярко выраженные черты негроидной расы — приплюснутый с одной стороны нос и вывернутые под ним толстые губы. Волосы на этой половине головы курчавились мелкими густыми завитками, черными как смоль…