Всё вокруг было спокойно!
Никакого нападения из засады не последовало! Да и некому нападать! Его враги далеко впереди, а солдаты генерала Нефёдова далеко позади. А больше в Подземелье никого и нет.
Советник облегчённо вздохнул и прибавил газ. Дисколёт поравнялся с брошенными машинами и вдруг взвизгнул, чихнул и загудел. Потом спикировал на пол и замер рядом со своими собратьями.
"Так вот в чём дело, — догадался Советник, — В двигатель перестала поступать энергия от пирамиды! Придётся опять переходить на легкоступ!"
Он не без сожаления покинул кресло и спрыгнул на земь. Сладко потянувшись, хрустнул суставами и… растаял в воздухе.
Едва это произошло, как из-под затенённой стены, куда так пристально вглядывался Советник, выступил незнакомец в чёрном. Пробормотав в адрес Советника нелестные замечания, он ткнул в дисколёты указательным пальцем правой руки. Из него вырвалась чёрная молния, которая на лету растроилась. Каждое ответвление с шипением вонзилось в бок своего аппарата. От дисколётов повалил дым и вспыхнуло яркое пламя. Через секунду все три машины полыхали как свечки…
— Вот вам, жритя не подавитеся! Полетали малость и будя! Неча на чужое добро зариться. Здеся всё моё. И Врата мои. Никому ничего не отдам. Пущай лучше сгорит всё синим пламенем! — проворчал незнакомец и… исчез.
* * *
Симаков с Игнатовым шли уже более двух часов с тех пор, как оставили
дисколёты. Однообразие пути стало постепенно раздражать…
— Когда же он закончится, Степаныч? — простонал Игнатов
— Скоро! Немного осталось…
Однако, прежде чем они покинули тоннель, им пришлось пережить ещё одно смертельно опасное приключение…
Глава 35. Мрачный разлом.
Не прошло и пяти минут после этого разговора, как путь им преградила поперечная трещина в полу. Она оказалась приличной ширины. На глазок метров пять, а то и больше и проходила наискосок от стены к стене. Разлом в основном затронул левую половину тоннеля, правая же практически не пострадала. Она только покрылась сетью мелких извилистых трещин.
— Фь-ю-и-ить! — присвистнул Игнатов, останавливаясь,
— После монстра, это второе серьёзное препятствие на нашем пути, Степаныч.
Симаков молча кивнул. Сосредоточив внимание на трещине, он мелкими шажками осторожно приблизился к краю обрыва, со дна которого поднимались редкие струйки то ли пара, то ли тумана.
Игнатов держался чуть сзади и в стороне, но на расстоянии вытянутой руки, что бы случай чего успеть придти ему на помощь. Оба одновременно заглянули через край. Картина, открывшаяся их взору, оказалась и малопривлекательной и отталкивающей одновременно.
Неровные, шероховатые гранитные стены разлома пологими уступами убегали в бездонную пропасть и терялись там в сумеречной клокочущей темноте. Не дай Бог сорваться — костей не соберешь!
— Что будем думать, Степаныч? — поинтересовался Игнатов
— Что тут думать, прыгать надо, как сказал тот алкаш из анекдота…
Симаков начал примеряться, отыскивая подходящий уступок для разбега и толчка и вскоре нашёл его рядом с правой стеной, где трещина оказалась несколько уже, чем везде, от силы два-три метра. Путники приободрились, перепрыгнуть это расстояние не составит труда уж точно!
Тем временем Игнатов ещё раз заглянул в разлом. На этот раз он вдруг заметил, что со дна бездны периодически вырываются бледно-голубые вспышки света, как от кварцевой лампы. Они на короткий миг освещали плоское дно трещины и гасли, чтобы через определённый промежуток времени возникнуть снова. В этой выверенной периодичности Игнатову почудилось нечто зловещее и настораживающее…
"А ведь бездна и не такая бездонная, как показалось вначале." — подумал он. У начальника секретной лаборатории проснулся азарт исследователя.
"Может, попробовать спуститься и посмотреть, что там такое сверкает?"
Он подозвал зятя и указав на сполохи внизу, поделился своей задумкой.
— Что-то там такое есть, Степаныч, Запроси Врата, может они знают?
Симаков пообщался с артефактом и развёл руками.
— Неизвестно им ничего об этом разломе, он появился сравнительно недавно…
— Тогда давай сами слазим, посмотрим, что там высвечивает?
— Тебе оно надо? Время потеряем! — заартачился Симаков, — Да и фонит из
пропасти страхом и ужасом… Гиблое место…
— Это эмоции! Зато интересно… Полчаса нас не устроит…
— Ну, ладно! — сдался Симаков — Давай, только быстро! Снимаем рюкзаки!
Они прошли по краю разлома к правой стене и, перекинув рюкзаки на ту сторону трещины, по очереди перепрыгнули сами. Симаков преодолел препятствие играючи, с места оттолкнулся и перелетел пропасть, словно на крыльях. Игнатов даже позавидовал ему. Сам-то он прыгнул с разбегом и чуть-чуть не упал на той стороне при приземлении. Собрав вещи, путники вернулись к центру тоннеля, где разлом достигал наибольшей ширины.
— Ну что, пошли? — спросил Симаков
— Пошли!
Надо заметить, что трещина разорвала не только пол и стены, но и заградительную сетку! Её рваные языки будто по заказу свисали с потолка до самого дна разлома. Часть переплетённых синтетических нитей змеилась по гранитным стенам обрыва. Это было на руку путникам, которым не пришлось использовать собственные страховочные канаты…
Симаков с Игнатовым выбрали наиболее пологое место обрыва и начали спуск. Придерживаясь за сетку, оба уверенно заскользили вниз, словно заправские скалолазы. Шероховатые стены разлома изобиловали уступами, неровностями и трещинами, что позволяло им значительно облегчить себе путь.
Ещё не достигнув конца разлома, с высоты трёх-четырёх метров, оба внезапно заметили, что провал оказался с двойным дном! Другими словами, на дне пропасти зияла… ещё одна трещина, из которой-то как раз и выбивались пульсирующие лучи голубого свечения…
Симаков достиг дна разлома первым, потому что взял да и спрыгнул с вы соты двух метров. Утвердившись на ногах, он осмотрелся, а потом лёг на живот и подполз к краю светящейся ямы. Вскоре к нему присоединился и Игнатов. Он улёгся рядом с зятем, который исхитрился сунуть голову в трещину по самые плечи.
— Что там? — спросил он шёпотом.
— Ты станешь смеяться, Костик, но под нами ещё один тоннель! Совершенно круглый, метров десять-двенадцать в диаметре…
— Ещё один? Их что тут, не меряно, что ли? Дай, я посмотрю…
Симаков посторонился. Игнатов просунулся на его место.
— По левую руку видна то ли платформа, то ли ещё что, не разобрать… Света мало!
— Да, я видел, — подтвердил Симаков, — Сходим, посмотрим?
— Обязательно! — выпрямился Игнатов и протянул зятю моток верёвки, — Только сначала обвяжи её вокруг пояса, а я тебя спущу. Потом закреплю конец за обломок и спущусь сам…
Сам он уже был подпоясан другим отрезком каната.
— Не надо меня спускать, я лучше спрыгну, — возразил Симаков.
Он всё-таки обернул предложенную верёвку вокруг пояса, потом присел у трещины, протиснулся в неё ногами и повис на руках, вцепившись пальцами в каменные края.
— Смотри, Костик, прыгаю!
Его пальцы разжались и он исчез из вида. Игнатов нагнулся над трещиной. Сквозь лёгкую дымку, плавающую внизу, он разглядел, что зять уже стоит на дне тоннеля. Пролетев всё расстояние до пола "солдатиком", Симаков удачно приземлился и устоял на ногах. Он поднял лицо кверху и помахал шурину:
— Давай за мной!
— Сейчас! — Игнатов размотал с пояса канат, один его конец закрепил за выступ в скале, а по другому спустился вниз к Симакову.
— Вот и я!
Они внимательно осмотрелись. И хотя ничего необычного в обнаруженном тоннеле не наблюдалось, всё же вид его действовал на путников угнетающе. Казалось, что сами его стены источали волны ужаса и отчаяния. Игнатов, а вслед за ним и Симаков, передёрнулись в ознобе.