Материалом для создания странной конструкции послужил уже знакомый сплав металла со стеклом, из которого было построено большинство коцитанских зданий. Сооружение светилось все тем же мягким внутренним светом, который озарял все вокруг. Знаменитому ювелиру Тиффани однажды удалось получить похожий образец сплава. Лоу видел эти образцы в музее. Тогда его поразили вазы и чаши, отлитые из золотистого переливающегося металла, играющего всеми цветами радуги, от нежно-розового до темно-лазурного. Разница была только в том, что здешний сплав мог с легкостью выдержать вес железнодорожного состава.
Светящаяся пирамида притягивала астронавта к себе. По идее, сооружение должно было оказаться хранилищем для особо ценных и редких предметов. Он решил обойти вокруг сооружения и проверить, нет ли с другой стороны какого-нибудь отверстия или двери. Обход занял меньше времени, чем Бостон предполагал. Обойдя вокруг пирамиды, Лоу оказался на одной линии между входом в тоннель и передней гранью отливающей золотом конструкции.
По всему периметру не обнаружилось ничего похожего на окна и двери. И уж совсем загадочным показалось Бостону полное отсутствие на скошенных гранях надписей и изображений. Все остальное в зале было сплошь покрыто иероглифами и гравировкой, и только эта пирамида поражала первозданной неприкосновенностью.
Поразмыслив, Лоу придумал сразу несколько объяснений, ни одно из которых, скорее всего, и близко не стояло рядом с истиной. Возможно, данная структура представляла собой цельный монолит, который коцитане по каким-то причинам желали сохранить в изначальном виде. А может быть, это был скульптурный памятник, хотя для скульптуры пирамида, пожалуй, была несколько великовата. С тем же успехом она могла оказаться предметом религиозного культа, чем-то вроде древнего алтаря, тогда отсутствие надписей объяснялось просто — они осквернили бы священную пирамиду.
Бостон уже направился к выходу, когда непривычная тяжесть в кармане комбинезона заставила его остановиться. Сунув в карман руку, он нащупал миниатюрный пульт управления, прихваченный из картографической галереи. Идея возникла сразу — надо было попробовать включить его здесь и посмотреть, что из этого выйдет.
Лоу достал устройство и легонько провел пальцами по покрывающим его бороздкам, как уже делал раньше. Тут же в пространстве перед ним появилась миниатюрная проекция планеты. Постепенно увеличивая изображение, он добился того, что проекция захватывала теперь только участок акватории с островами архипелага.
Терпеливо работая за пультом, астронавт увеличивал масштаб до тех пор, пока в поле зрения не остался один остров — тот, на котором он сейчас находился. Как и надеялся Лоу, способности прибора оказались поистине безграничными. Очень скоро он свел изображение к светящейся пирамиде в центре зала. Сразу две пирамиды — реальная и воображаемая — на расстоянии нескольких ярдов друг от друга были незабываемым зрелищем, правда не способствующим сохранению душевного равновесия. Хорошо еще, что эта штука не показала его самого рядом с пирамидой, смотрящего на себя самого рядом с пирамидой и так далее. Очевидно, назначением этого прибора было все же чисто абстрактное отображение реальности.
Дальше дело застопорилось. Как он ни старался, манипулятор-картограф упорно отказывался показать внутреннее устройство пирамиды. Вероятно, способности устройства все же имели определенные ограничения. Единственное, что удалось разглядеть Бостону с его помощью, — это ведущий куда-то внутрь сооружения тоннель. Тем не менее Лоу поздравил себя с маленькой победой, похвалил собственную интуицию и безупречно сработавший прибор.
Подойдя к соседней грани пирамиды, астронавт остановился перед тем местом, где должен был находиться вход в тоннель. Скошенная сияющая стена выглядела сплошной. Ничего не указывало на наличие отверстия — на идеально гладкой поверхности не было видно ни трещинки, ни размытых контуров потайной двери. Без помощи пульта Лоу никогда не удалось бы отыскать проход — в этом у него сомнений не было.
Он поискал среди собранных в зале предметов устройства для открывания дверей, которые им с Бринком посчастливилось обнаружить на первом острове, но вместо роботов он нашел массу других приборов, да еще совсем рядом с предполагаемым входом. Прошло немало времени, пока он разобрался с артефактами и начал выяснять, как они действуют — сначала поодиночке, а потом в различных комбинациях. Лоу взмок и хотел уже прекратить бесплодные эксперименты, но последняя комбинация неожиданно сработала. Грань посветлела, заструилась, словно водопад, на мгновение сделалась прозрачной, и в ней вдруг возникло отверстие.