— А вам, конечно, было бы удобней, чтобы на его месте была я, не так ли? — безжалостно парировала Мэгги. — Я же знаю, что в глубине души вы считаете меня бесполезным членом экспедиции. Держу пари, вы и минуты не станете колебаться, если вам предложат вернуть Бринка и умертвить меня!
— Никогда, — негромко, но с огромным внутренним убеждением ответил Лоу. — Я никогда не поступлю так, как вы считаете. Я органически на это не способен. — Он отвел глаза в сторону. — Вы не представляете, как мне жаль, что все так случилось. Я тоже любил Людгера… Ну, не то чтобы любил… я уважал его. В своей области он был лучшим. Не буду отрицать, что сам он, возможно, имел о себе чересчур высокое мнение, но это не самое страшное в жизни. Меня тоже не раз обвиняли в эгоизме и чрезмерной самоуверенности. — Он снова посмотрел Мэгги в глаза. — Поймите, никто не мог предвидеть, что весь свод тоннеля обрушится при первом же слабом толчке. На мой взгляд, он выглядел достаточно прочным. Уверен, что Людгер считал так же. В конце концов, у него, а не у меня имелась ученая степень по геологии. Будь у него хоть малейшее сомнение в надежности свода, он не преминул бы об этом заявить.
Она покачала головой, шмыгнула носом и вытерла тыльной стороной ладони слезы и сопли.
— Только не Людгер! Он все равно пошел бы туда, даже зная, чем это кончится. Его гнала страсть к открытиям, превосходившая не только здравый смысл, но и инстинкт самосохранения. Я знала его не так долго, но достаточно, чтобы убедиться в этом.
— Теперь это уже не имеет значения. По крайней мере он долго не мучился. Да и нас с вами, вероятнее всего, ожидает такой же конец.
Девушка замерла, перестав вытирать слезы.
— Вы действительно так считаете?
— Я реалист, — пожал плечами Лоу. — Конечно, мы продолжим поиски, но правде лучше смотреть в лицо. — Широким жестом он обвел рукой огромное помещение, в котором они оказались. — Я не знаю назначения ни одного из предметов, собранных в этом зале, не знаю, функционируют они или давно пришли в негодность, но самое главное, я не знаю, как к ним подступиться. У Людгера в этом смысле было больше шансов.
— Но ведь должен быть какой-то способ включить двигатель лжеастероида и заставить его отвезти нас обратно на Землю!
— Почему вы так в этом уверены? — усмехнулся Лоу. — С чего вы взяли, что это не было рейсом в один конец? Но пусть даже астероид теоретически можно направить обратно — откуда мы знаем, хватит ли ему топлива или что там он потребляет вместо него? А если с топливом все в порядке и мы сумеем завести ту штуку, где гарантия, что мы попадем именно на Землю, а не в другое место?
— Чего ради тогда вы вообще повели нас в это ущелье? — В голосе журналистки была горечь. — Для чего стараться, если надежды нет и не было с самого начала?
— А вы вспомните, что я вам говорил о первом правиле? Не верь глазам своим! Вот я и следую этому правилу. Пускай я убежден, что мы никуда не попадем, не говоря уже о доме, все равно я обязан продолжать поиски. Научные методы порой бывают парадоксальными. — Бостон невесело усмехнулся.
— Если вся наука построена на таких методах, — пробормотала Мэгги, — ясно, почему в ней так много воды и тумана.
— Только в том случае, если вы имеете в виду гидравлику, — улыбнулся командир. — Какая досада, что я так мало смыслю в археологии! К сожалению, археология в летной школе — отнюдь не профилирующий предмет. — Он еще раз осмотрелся по сторонам. — Не пора ли продолжить раскопки? Откуда начнем, Мэгги?
— Вы всерьез думаете, что я куда-то пойду вместе с вами? — уставилась на него в изумлении журналистка. — Чтобы вы могли приказывать мне, в какую дыру лезть первой или под какую гильотину совать голову? Нет уж, спасибо, я не дурочка, коммандер! — Последнее слово в ее устах прозвучало как грязная непристойность. — Уверяю вас, если мне суждено здесь подохнуть, я предпочту сделать это без вас и проведу последние часы моей жизни так, как мне хочется. А вы, коммандер, попробуйте для разнообразия покомандовать самим собой!
Выпустив напоследок разящую стрелу, Мэгги Роббинс повернулась и бросилась прочь, не разбирая дороги, зная только, что с каждым шагом она уходит все дальше и дальше от него. Голову ей туманила ярость, мысли смешались.
Лоу рванулся следом, но через несколько шагов остановился. Он ясно видел, что происходит с журналисткой. Потрясение, страх, неуверенность сильно повлияли на ее рассудок. В этом не было ничего удивительного, и помочь ей в эти трудные минуты он был не в силах. Деятельная натура и кипучая энергия, служившие ей верой и правдой как в этой экспедиции, так и во время предыдущих рискованных поездок в горячие точки, только усугубили кризис. Сейчас спорить с Мэгги и в чем-то убеждать было бесполезно. Это привело бы только к ненужной трате времени и сил. А силы им еще понадобятся в будущем — как душевные, так и физические. В этом Лоу не сомневался. Пока же лучше всего было дать ей возможность побыть наедине с собой и немного успокоиться.