Мраморная лестница, множество колонн, красивый портик с тяжёлой гладкой дверью. Барби, шедшая последней, скользнула внутрь за миг до того, как дверь беззвучно закрылась.
Но темноты не было. Изнутри стены просторного зала светились собственным мягким светом, и потому отсутствие окон обнаружилось не сразу.
Белый мрамор под ногами. Светящиеся золотистые стены. Уходящий куда-то очень высоко едва различимый потолок без неуместных в этой элегантной пустоте люстр. Веронике казалось, что она парит в бескрайнем золотисто-белом пространстве.
Ребята и Проводник шагали в полной тишине. Они шли и шли, но каждое движение переполняло восторгом, и хотелось, чтобы путь никогда не заканчивался.
Однако в какой-то момент Вероника поняла, что устала от этого, пусть и прекрасного, что слишком энергоёмкого ощущения. И словно почувствовав это, пространство стало сужаться, пока ребята не оказались перед стеной и дверью в ней.
Барби открыла её, и путники увидели деревья, уходящие в чёрное небо. Спустились по лестнице и, обернувшись, ахнули: отсюда Дворец смотрелся руинами.
– Здесь разрушено практически всё, – объяснила Барби. – Целых зданий найдено крайне мало, и все они – объект научных исследований. Теперь прошу следовать за мной и не сходить с тропинки.
Эту тропинку Вероника разглядела не сразу, хотя трава была не особо высокой, немного выше щиколотки. Там, куда шагнула Барби, эта самая трава не отличалась высотой, она отличалась цветом – была немного желтее, словно её посыпали желтоватым порошком.
Выстроившись гуськом: Барби первая, за ней девочки, замыкал Паша, чаще всех бывавший в походах и лагерях и потому самый привычный к долгим переходам, – направились в глубь леса.
В чёрном небе светила щербатая, почти полная, чуть голубоватая луна, звёзд не было видно. Белёсые облака то и дело набегали на неровный шар, приобретая неземной оттенок. Мир казался сотканным из серого и чёрного множества оттенков, и немного белого. Золотистая дорожка травы выглядела здесь чужеродно.
Шелестела листва. Доносилось уханье птиц, иногда они срывались с веток, взмывая в небо. Переодически кто-то непонятный – может, зайцы? – перебегал тропу, устремляясь по своим делам. Мир вокруг жил, и это больше всего удивляло Веронику, прежде уверенную, что это измерение мертво.
Шли молча. Деметра пыталась поначалу говорить, чтобы не было непривычной для неё тишины, но быстро устала и умолкла. Гриша задал несколько вопросов, но Барби ответила кратко, и мальчик понял, что та не намерена болтать попусту.
Когда уставший от молчания Володя предложил спеть, чтобы было не так тоскливо идти, Проводник только фыркнула и объявила привал. Вовремя: с непривычки Вероника, Деметра и Гриша едва держались на ногах.
Расположились у маленького серебристого ручья. Позавтракали, отдохнули немного, и продолжили путь.
Постепенно Вероника впала в какое-то подобие транса. Мерно передвигая ноги, она уже почти не поднимала головы, идя на полуавтомате. Мир вокруг не менялся: деревья, кусты, деревья, иногда мелкие полянки да ручейки. Девочка начала думать, что они идут в своеобразном колесе, как хомяки.
И тут лес закончился. Они вышли в город. Точнее, остатки города. Зубастые осколки высоких домов, развороченные разбросанные булыжники вместо мостовой, остовы деревьев, камни фонтанов и статуй. Всё это, залитое холодным мертвенным светом луны, выглядело не столько безжизненным или пугающим, сколько загадочным и убийственно прекрасным.
Ребята замерли, боясь переступить черту, разделяющую город и лес. Но Барби уверенно двинулась вперёд, будто не ощущая давящей красоты мёртвого города. Словно подчёркивая её силу, в одном из немногих почти целых зданий вспыхнуло окно за малиновой шторой.
Оно немного разрушило наваждение. Володя подтолкнул Деметру, Гриша пошёл сам, Вероника, стиснув руки, на шаг опередила Павла.
Их поступь оказалась неожиданно звонкой, тогда как Барби ступала бесшумно, но Проводник даже не обернулась.
– Барби, – позвал Гриша, – а когда здесь рассветёт?
– Здесь не бывает дня, – отозвалась девушка.
– Жуть какая, – поёжилась Деметра.
Вероника лишь мысленно пожала плечами. Ясно же, что здесь всё не так. Мир ведь не просто так забросили. Может, как раз вечная ночь и стала причиной этого.