Гул не прекратился, он нарастал, он словно шел за ним по пятам. Ториссон рванул вниз по лестнице – но и она, подвергнутая невидимой, но мощной силе, яростно завибрировала у него под ногами. Гул шел отовсюду.
Эйнар оказался в холле первого этажа — звук не прекратился, но стал глуше.
Ториссон прислонился к стене, он весь взмок, сердце бешено колотилось.
Что-то уперлось ему в спину – он обернулся: это была дверная ручка узкой фанерной двери. Эйнар рванул ее на себя и сделал шаг вперед.
Он увидел разорванный страшной силы взрывом коридор, обломки дверей – и далеко впереди – ствол гигантского дерева, окутанный призраками, как мутным маревом. Детеныши, жадно припавшие к матери.
Эйнар мгновение смотрел вперед, затем развернулся, прикрыл дверь за собой и рухнул на колени от невероятной слабости. Некто быстро промчался мимо него и исчез за фанерной дверью, и еще, и еще… Толпа призраков сочилась и сочилась в приоткрытую дверь, пока не послышались шаги. Ториссон с трудом приподнял голову – несколько мужчин в плащах и с факелами разгоняли толчею, даже послышались выстрелы. Собрав последние силы, Эйнар отполз от двери в угол – и, никем не замеченный, перед тем, как провалиться в беспамятство, осознал, что гул стих.
Он был без сознания недолго. Ториссон открыл глаза и увидел, что и призраки, и люди исчезли, в воздухе пахло гарью. Возле дерева никого не было, кроме странного белесого силуэта. Эйнар встал и подошел ближе.
Это была Дана.
Ее руки вросли в ствол дерева; кожа стала бледной и покрылась узором, напоминающим кору; ее грудь медленно поднималась и опускалась. Дерево очевидно было плодом Дыры и призвало Дану. Вероятно, она нашла здесь покой и лучше бы оставить ее тут, но...
Эйнар думал о своей матери. Что будет, если она найдет Дану здесь? Мать не оставит ее в живых. Расчленит и заберет ее кровь, как у всех, кто чувствителен к Дыре или просто совал нос не в свое дело. Ториссон покопался в карманах и нашел плоскую кожаную флягу, наполненную синтезированной кровью. Он хранил экспериментальную жидкость на всякий случай: он украл ее у матери еще год назад. Эликсир не портился и обладал тонной полезных свойств: приманивал Тихие шаги, уничтожал огоньков и залечивал раны.
Может быть, он поможет и Дане. Эйнар аккуратно полил кровью на руки Даны и, смочив жидкостью палец, нарисовал на лбу девушки защитный знак. Дана задышала чаще, но дерево не отпускало ее. Ториссон зажмурился, вспоминая колокол, его спокойные, мерные удары. И ответ пришел. Ториссон открыл глаза и увидел плод древа – маленькую черную ягоду, что лежала у корня, на котором распласталась Дана. Эйнар приоткрыл ее губы и всунул ягоду в рот, а затем полил кровью. Дана закашлялась и проглотила плод. Дерево издало звук, похожий на вздох, и отпустило Дану.
Она выпростала свои руки из коры и медленно опустилась на влажную землю. Ее одежда почти растворилась, и Эйнар бросил ей свой плащ. Изо рта ее все еще текла черная кровь; Дана была пугающа и темна, как девушка-призрак, которую Эйнар видел в детстве у колодца в деревне бабушки.
— Эйнар, — прохрипела Дана, — зачем ты спас меня?
— Ты хотела здесь остаться? – Эйнар был в замешательстве.
— Дереву не нравится эксперимент, — медленно сказала Дана. – Оно говорит, что им не открыть коридор. Оно выросло из Дыры, и те, кто находятся по ту сторону, в ярости. Как только люди нажмут на рычаг, эта лаборатория будет уничтожена.
— Тогда нам надо бежать, — сказал Ториссон. Дана поднялась на ноги и погладила корень дерева рукой.
— До свидания, — сказала она. – Когда здесь все сгорит, только ты и останешься. Ториссон, а как же твоя мать?
— Моя мать слишком хитра, чтобы быть здесь во время открытия коридора, — хмыкнул Эйнар. – Возможно, ее цель – смерть всех этих людей. Возможно, она собирает армию призраков.
***
— Нам неизвестно, что вызвало пожар в топке. Как известно, ею не пользовались с середины прошлого века, когда в результате урагана, сгорела библиотека, расположенная в третьем корпусе. Скорее всего, причиной были огоньки: их необычная активность наблюдается последние несколько дней.
— Однако это не помешает проведению эксперимента? Насколько нам известно, он запланирован на завтра? – поинтересовалась молодая женщина с объемистой синей папкой в руках.