- Это почему? – поинтересовался Забелин.
- Конфликт интересов. Пока Максим работал на Гура, Машка успела вскружить контрактору голову. Половой инстинкт достаточно силен, чтобы сбить прошивку контрактору – с его-то уровнем тестостерона…
- Какого еще Гура? – не понял старик.
- Гурьева. Моего биологического отца. Он вывозил детей для Амирхана.
- Ленька?! Ленька Гурьев жив?!
- Уже нет.
- Твою мать… - Забелин лихорадочно размышлял. Что ж это получается? Ленька Гурьев работал на Амирхана? А я – на Кибелу? В одной упряжке, выходит, трудились, одну лямку тянули, и друг о дружке не знали? Обидно.
Снаружи тем временем нарастал гул. Близился полдень, солнце вскарабкалось в зенит и заняло полнеба раскаленным белым пятном, у людей потихоньку плавились мозги, а Феропонт, укрывшись в тени Танкера, вещал. До старика долетали только отдельные слова – «будущее», «Амирхан», «война», «спасение», и т.д. – но общий смысл был ясен. Мол, айда за мной, ребятки, я спасу вас от всех невзгод, досыта накормлю и от всех защищу. Конспект предвыборной речи любого политика от каменного века и до сегодняшнего дня.
- Ты как попал в эту милую компанию, Кир? – полюбопытствовал Забелин.
- Нимрод.
- Что?
- Теперь меня зовут Нимрод, - заявил савант.
- А меня Сильвером тут кличут, но уж мы-то можем обойтись без этой ерунды? – рассердился Забелин.
Кир-Нимрод пожал плечами.
- И все же? Пошел Машку выручать?
- Нет. Упал неудачно. Вместе с вертолетом.
На откровенность Кира явно не тянуло.
- А Машка?
- Не знаю. Она ушла из Джокервиля еще раньше тебя. С тех пор я ее не видел. Семь лет.
- Да, помню-помню… - покивал Забелин. – Очень ей не понравился проект «Апартеид».
- А тебе и Тиму проект «Сойлент».
Забелин нахмурился.
- У Клима, по-моему, тогда вообще крыша поехала… Как он, кстати? Жив еще?
- Нет. Умер.
- Сам? Или кто помог?
- Я.
Старик опешил:
- С чего это вдруг?
Кир поморщился, как от зубной боли.
- Были на то свои причины… Личные и рациональные.
- Он же тебе как отец был! – изумился Забелин.
- Он убил мою мать.
- Не понял?
- Когда мы взяли Комбинат в тридцать седьмом… Тихо, мирно, без единого выстрела… Классический рейдерский захват, я же – Кирилл Селиверстов, единственный законный наследник, Карантинная служба утерлась и перешла в подчинение мне, то есть – Климу и Церкви Новых Людей… Он – Клим – поручил мне проект «Улей». В ходе реализации проекта часть строений Комбината подлежала сносу, в том числе – старое заводоуправление. Мой бывший дом. Там, под половицей, я когда-то – перед тем как сбежать на бронепоезде в Технополис, кое-что спрятал. Карту памяти. А спустя два с половиной года – достал и наконец-то просмотрел.
- И что?
- Клим все спланировал. И разыграл как по нотам. Предательство Юсупова, болезнь мамы, применение «короны». Он знал, что ее это убьет. Он на это рассчитывал. Ему надо было расчистить дорогу для меня.
Бедный мальчик, подумал Забелин. Сколько ему тогда было? Пятнадцать? А сейчас, выходит, двадцать три или чуть больше. Выглядит на все пятьдесят.
- А рациональные причины? – спросил Забелин.
- Клим стал нестабилен. Планировал большую войну против Орды. Церковь была еще не готова, но он рвался в драку, торопил события. Говорил – нельзя медлить, не дадим Амирхану накопить силы. Бред! У Орды уже тогда было вдесятеро больше бойцов и впятеро - техники. Но Клим ничего не хотел слышать. Подозреваю – что-то личное, связанное с его дочерью. Я предложил Климу уйти в отставку. Он отказался. Я его убил. С тех пор меня зовут Нимрод.
- Как у вас, савантов, все сложно…
- Наоборот. Все предельно просто. Я просчитал ситуацию, выбрал оптимальное решение.
- И отомстил за мать.
- Гормональный фон нельзя не принимать во внимание, - равнодушно ответил Кир. - Инстинкты – могучая штука, окончательно их подавить невозможно.
- Леньку Гурьева – тоже ты?
- Нет. Хотя собирался. Потом передумал. Но спасти уже не успел.
Машка застонала и пошевелилась. Маугли подсунул ей руку под затылок и приподнял голову. Приоткрыв один глаз (второй затек полностью), девушка осмотрелась и спросила невнятно, с трудом шевеля разбитыми губами:
- Где… мои… ножи? – после чего опять вырубилась.
Забелин сокрушенно уронил лицо в ладони, посидел так пару секунд, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть, а потом выпрямился, поправил нашлепку на глазу и спросил, глядя на бледного, изможденного Кира.