Когда они проезжали мимо бизнес-центра, стоявший у обочины древний облупленный мусоровоз вдруг резко рванул с места и протаранил «Эскалейд» в бок. Бронированный внедорожник перевернулся набок, хлопнули подушки безопасности, Лиза ударилась головой и потеряла сознание.
***
Первый раз Лиза пришла в себя (ну, почти) от того, что ее куда-то несли. На руках. И это было… приятно? Нет, не то… Уютно, вот. Как в детстве. Папа приехал в клинику, взял на ручки, от него пахнет холодом, мандаринами, щетина колется, глаза голубые-голубые, руки сильные, надежные, уверенные… Здравствуй, доченька… Папочка… Забери меня отсюда, пожалуйста, мне тут делают больно…
Больно. Ключевое слово – больно. Страшно, дико, адски болела голова. Я ударилась, да? Во время аварии. Была же авария, меня везли… потом мусоровоз, все закувыркалось… Дальше не помню. Лиза напрягла память – и опять провалилась в мутное забытье.
Второй раз она очнулась (теперь уже окончательно) от холода. Ее знобило, кожа покрылась мурашками, зубы стучали. Голова уже не болела, а превратилась в глыбу льда, от которой кто-то равномерно, в такт пульсу, откалывал кусочки, по одному от каждого виска. Под затылком было что-то холодное и мягкое. Сверху – темно. Сбоку – свет, мутный, зыбкий, подрагивающий.
Издалека доносился вой сирен, но глухо, как в бочке. Почему-то Лиза была уверена, что она где-то глубоко-глубоко под землей.
Надо сесть. Меня похитили. Как Дашку.
Артур!..
Лиза осторожно покрутила головой. Порядок, не отвалилась, только ледорубы в висках застучали быстрее. Принюхалась. Пахнет… машиной пахнет. Кожа, бензин, освежитель воздуха. Так, понятно, я лежу на заднем сиденье. Поэтому ноги затекли – упираются в дверь. Ну-ка, попробуем сесть. Получилось.
Машина, судя по всему, стояла где-то в гараже. Снаружи зудели и помигивали древние неоновые лампы. За лобовым стеклом происходила какая-то возня. Что-то жужжало.
Лиза проверила дверцу. Незаперто. Ну, рискнем… Она очень медленно вылезла наружу. Машина оказалась старинным внедорожником – высокая, железная, угловатая. «Лендровер», кажется. Винтажный. Лет сто ему. То-то бензином воняет так. Грязный от колес и до багажника на крыше. А это еще что за фигня там прикручена?
Фигня клацнула и оказалось шеренгой прожекторов, заливших подземный гараж ослепительно-ярким светом. Резануло по глазам, Лиза зажмурилась и вцепилась в ручку, чтобы не упасть. В голове будто динамитную шашку взорвали.
Проморгавшись, Лиза огляделась. Она узнала этот гараж. Подземный паркинг бизнес-центра «Империал». Тут она встречалась с Тимом. Ее еще Егор подвозил в тот раз… И мусоровоз таранил как раз напротив «Империала». Похититель – кем бы он ни был – не потрудился даже увезти жертву подальше от места преступления.
Впрочем, Артур никогда не отличался ни умом, ни старательностью.
В ярком пятне света от прожекторов снова раздалось жужжание, уже погромче. Лиза, скрытая высоким, больше ее роста, кузовом «Лендровера», могла бы спокойно удрать.
Но любопытство взыграло. Или самолюбие? Не хватало еще – от Артурчика бегать!
Лиза несколько раз повторила про себя волшебную мантру «убьюгада!» и медленно двинулась в обход машины.
Но в лучах фар и прожекторов стоял вовсе не Артур.
Сначала Лиза вообще не поняла, что происходит. Смахивало на какую-то театральную постановку. Один мужчина – стоит возле капота, держит что-то в руках. Второй (Егор, судя по ширине плеч) – на коленях, руки связаны за спиной, голова болтается безвольно, без сознания, но не падает. От бампера к Егору натянут трос, шея обмотана петлей, потом трос тянется дальше, к колонне, и обвивает ее чуть ниже висящего огнетушителя.
Стоящий обернулся, и Лиза его узнала. Тот самый седой мужик в бомбере, что ехал с ней в одном вагоне. Который играючи убивал дерущихся отморозков.
- Ага, очнулась. – Голос у него оказался очень глубокий, бархатистый, спокойный. Глаза – синие – смотрели уверенно. – Привет!
- Здравствуйте, - автоматически ответила Лиза несмотря на все безумие происходящего.
- Чего от тебя хотел Селиверстов? – спросил седой.
Спросил так уверенно, что Лиза едва не начала отчитываться.
- Вы кто? – спохватившись, спросила она.
Седой поморщился.
- Ах да, обязательная часть… Меня зовут Клим. Раньше я был известен под именем Константин Черных.
До Лизы дошло не сразу. А когда все-таки дошло, она смогла только по-рыбьи открыть рот.
- Жаль, что приходится знакомиться в такой обстановке, - как ни в чем ни бывало продолжал отец. – Но время поджимает. – Он поглядел на часы. – У тебя есть пять минут на истерику и выяснение отношений. Постарайся не кричать.