- Ты живой, - сказала Лиза.
- Как видишь.
- Ты нас бросил. – Это не слезы. Не слезы. Не плакать.
- Да. Благодаря этому ты все еще жива.
- Мама умерла.
- Я знаю. Ничего не мог сделать.
- Ты нас бросил! – Только не зарыдать в голос.
Отец… нет, Клим, мой папа умер… нетерпеливо кивнул:
- Да, я вас бросил. Так было надо. Давай дальше, сейчас он очнется и будет не до семейных разборок.
С улицы донеслось завывание сирены. Лиза вдруг поняла, что ей нечего сказать отцу. Вообще. Перед ней стоял чужой человек. Опасный. Очень захотелось убежать.
Егор застонал, дернулся. Трос натянулся, телохранитель захрипел и открыл глаза.
Это трос от лебедки, поняла Лиза. Клим привязал трос к колонне и накинул петлю на шею Егора.
- Извини, Лиза, я быстро. – Клим повернулся к телохранителю, нажал кнопку на пульте. Лебедка зажужжала, сматывая трос. Егор попытался заорать, но смог лишь сдавленно хрюкнуть. Клим остановил механизм и запустил реверс, удавка ослабла.
- Расклад понятен? – спросил Клим.
- Да, - сипло выдавил Егор.
- На вопросы отвечать четко, коротко и по существу. Не врать. Иначе… - Клим показал связанному телохранителю пульт от лебедки.
- Х-хорошо…
- Десять лет назад. Уничтожение Кампуса. Откуда у Селиверстова оказался прионный «алеф»?
- Что? – выкатил глаза Егор.
- Пробирка. С нейроингибитором. «Омега», так ее тогда называли.
- Не знаю.
Лебедка зажужжала, Егор задергался как муха в паутине.
- Не знаю! Правда, не знаю!
- Ладно, - неожиданно согласился Клим и ослабил трос. – Допустим. Второй вопрос. Кто убил Одинцова?
- Кх-кх-ого?
- Старик. В древней «Волге». На трассе Семигорск-Кампус. Твоя работа?
Егор замялся, Клим потянулся к кнопке, и телохранитель выпалил:
- Да! Борисыч приказал!
- Я так и думал. Следующий вопрос…
- Прекратите! – выкрикнула Лиза.
Клим обернулся. Лицо его выражало крайнюю степень недоумения.
- Пардон?
- Что вы делаете?! Я ничего не понимаю!
- Ты и не должна, - пожал плечами Клим.
- Селиверстов хотел, чтобы я проникла в «подвал»!
- Так-так-так, - заинтересовался Клим, на время оставив полузадушенного Егора в покое. – Какой еще подвал?
- Секретная лаборатория Забелина! В «Си-Хорсе»! Селиверство думает, что Забелин ведет двойную игру! Да развяжите вы его, он же сейчас задохнется!
Клим устало опустил пульт.
- Девочка моя, он убийца… От его руки – по приказу Селиверстова - погибло очень много хороших людей – десять лет назад, и продолжают гибнуть до сих пор. Нас называют террористами, давят как тараканов, а ведь если бы не мы, его шеф уже давно превратил бы весь мир в заповедник послушных дебилов.
- Я ничего не понимаю! – повторила Лиза. – Или вы… ты мне все объяснишь, или я вызову полицию.
Клим отложил пульт на капот «Лендровера», присел на бампер.
- Ладно. Окей. Ты имеешь право знать. Спрашивай.
- Что такое «алеф»? – выпалила Лиза первое, что пришло ей в голову.
- Энзим. Нейротрансмиттер. Открыт мной в две тысячи пятом как вакцина от прионного вируса, разработанного моим отцом и твоим дедом. Как видишь, наследственность у тебя специфическая… - Клим скривил губы в подобии усмешки.
- Расскажи мне все. По порядку! – потребовала Лиза.
- Мой отец работал в Семигорске. В закрытом НИИ, входившем в «Биопрепарат». Слыхала про такой? Впрочем, откуда… Давно это было. Советская контора, разрабатывавшая биологическое и бактериологическое оружие. Сибирская язва, оспа, туляремия. Твой дед занимался прионными вирусами. Он синтезировал прион – это такой аномальный белок без нуклеиновых кислот, знаешь, да? – так вот, на основе болезни «куру» папаша разработал хрень, которая останавливает синтез белка в нейронах. Убивает мозг, проще говоря. Делает из человека недоумка. Контагиозность – сто процентов, смертность – девяносто пять, в основном от различных деменций. Вакцины нет. Но те пять процентов, что не умирали, демонстрировали стремительный рост интеллекта. Тогда, в восьмидесятые, еще толком ничего не знали о мозге, а у выживших наблюдалось ускоренное образование синаптических связей в гиппокампе и лобных долях… Как у меня.
- Ты тоже… заразился?
- Да. Отец подцепил эту дрянь на полигоне – на острове Возрождения в Аральском море, где «Биопрепарат» испытывал всякую отраву на обезьянках и не только… Он выжил. Я тоже. Мама – нет. Всю жизнь твой дед искал вакцину. А нашел ее я.
- «Алеф».
- Да. Еще в Питере, в институте Бехтерева. Мне удалось убрать прионную составляющую, получить чистый фермент. AL-3F, в просторечии «алеф». У меня был очень сильный стимул и очень мало времени – твоя мать, которую я, как не берегся, все-таки заразил, носила тебя. Второй триместр, формирование мозга у эмбриона. Ты получила свою дозу еще в утробе, пренатально. Строго говоря, ты уже не совсем человек, твой мозг слишком сильно отличается от обычного… Следующая ступень эволюции.