Стремянки как раз хватило до поперечной перекладины мачты, к которой были прикручены колючей проволокой запястья саванта. А вот места на стремянке было ровно для одного человека, а надо было – для двоих: чтобы один резал проволоку, а второй придерживал Кира, а то рухнет с четырех метров на палубу, и поминай как звали, все кости переломает, вот и спрашивается – зачем тогда снимать?
Выход нашел Сильвер, башковитый старик хоть и спятил совсем, смекалки не утратил: раздобыл в аварийном рундуке веревочный трап, забрался на стремянку, перекинул через мачту – и Айболит, опасно раскачиваясь на паре пересохших веревок с трухлявыми деревянными ступеньками, принялся резать проволоку в очередной раз пригодившимся мультитулом. Сильвер придерживал Кира под ребра, внизу страховала сучка Машка.
- Вы не находите, - пропыхтел Айболит, заплетя мертвую руку за веревку, а другой перекусывая проволоку – острые узелки-колючки цеплялись за рукав, ткань трещала, трап болтался, Айболита начинало укачивать, - некую иронию в происходящем, Илья Михайлович? Два старых и не совсем здоровых пердуна, однорукий и одноглазый, спасают новую ступень эволюции от расправы куда менее развитых особей…
- Заткнись, Тим! – прошипел Сильвер. – Режь давай!
Последний кусок проволоки разрезался со звуком лопнувшей гитарной струны, и Кир почти свалился с мачты, если бы Сильвер не прижал его к себе, да так сильно, что савант застонал.
Стонет – это хорошо, отметил Айболит. Значит, живой. Не зря корячились.
- Принимай, Мария Магдалена! – крикнул он вниз, и сучка Машка вцепилась в лодыжки Кира, помогая опустить того на палубу.
Вся процедура заняла где-то полчаса. По расчетам Айболита до восхода солнца оставалось полно времени. Хватит, чтобы угнать грузовик и свалить отсюда. Что он и предложил – в очередной раз. И в очередной раз рациональное предложение встретило ожесточенное сопротивление. В трюме баржи заартачилась сучка Машка – мол, нельзя бросать Кира и тэдэ, а тут в позу встал Сильвер.
- Надо увезти детей! – заявил он, вспомнив вдруг, что он теперь не адмирал песчаных пиратов Сильвер, а великий идеалист Забелин.
- Все не влезут, - резонно заметил Маугли.
- Да и смысла нет, - поддержал мальца Айболит. – Они же еще даже первую очистку не прошли, куда их тащить?
Машка, слава богам, в дискуссию не вступила, ощупывая и обнюхивая полумертвого Кира.
- Нельзя оставлять здесь детей! – стоял на своем Забелин.
- Да и хрен с ними! – возразил Айболит. – Сортировочная станция накрылась, план не удался, чего уж теперь кулаками махать? Последнюю жатву хочешь собрать, перед Кибелой выслужиться?
- Я не могу их здесь бросить. Понимаешь? Не могу.
- Новых нарожают! – в сердцах сплюнул Айболит. – Уж чего-чего, а маленьких кретинчиков всегда будет в избытке!
Тактическая ошибка: Маугли обиделся на «кретинчика» и перешел на сторону Сильвера.
- Можно вытащить самолет, - предложил он со свойственной ему простотой.
- Да ему кранты! – на понятном дебиленку языке заявил Айболит. – Морда в хлам, колеса в стороны! Ни летать, ни ездить!
- Ну… - напряг единственную извилину Маугли, - тогда пехом можно. Дойдем. Воды только взять побольше.
- Устами младенца… - вздохнул Забелин. – Он прав, Тим – придется идти пешком. Тут дня три пути, вполне реально.
- Да? – прищурился Айболит. – А как быть с вашим преемником? И дражайшим Ноем, коего я предлагал усыпить еще во время процедуры очистки как уникальную особь, очистке не подлежащую? И этим… как бишь его… боевым контрактором? Предлагаете вступить с ним в рукопашную схватку? Или просто придете к новоявленному адмиралу Херопонту и скажете: отпусти, мол, народ мой, а? И поведем детишек по пустыне, аки Моисей?
- И поведем! – завелся Забелин. – Другого выхода у нас нет!
- Тихо вы, - шикнула на них Машка, оторвавшись от дражайшего Кира, которого она то ли любила, то ли ненавидела – хрен их, девок, разберешь. – Слышите?
Снаружи, за бортом Сухогруза раздались шаги, кашель, потом… журчание? Точно. Кто-то из пиратов вышел поссать. Зашибись. Сейчас он посмотрит на звездное небо, поразмыслит о нравственном законе внутри себя и заметит, что распятого саванта больше нет на мачте. И заорет.
Машка-Бритва пришла к такому же выводу. В руке у нее блеснул скальпель. Его, Айболита, скальпель. Когда только сперла, стерва?! Бережно опустив голову Кира на палубу, сучка боком двинулась к борту – с грацией сильно побитой кошки, подволакивающей ногу и перекошенной из-за сломанных ребер. Но и в таком состоянии девчонка выглядела опасной. Айболит даже посочувствовал неизвестному ссыкуну. Выйдешь вот так вот до ветру – а на тебя сверху свалится смерть со скальпелем.