Во время своего снованія взадъ и впередъ по комнатѣ, Тоби удалось найти котелокъ, закинутый гдѣ-то въ углу; онъ поставилъ его на огонь, а Мэгъ въ то-же время, посадила дѣвочку возлѣ камина и, вставъ передъ нею на колѣни, снимала съ нее чулки и башмаки, растирая горячимъ полотенцемъ ея застывшія маленькія ноги. Но это не мѣшало ей смѣяться и смотрѣть на Тоби такими веселыми и милыми глазами, что ему хотѣлъ благословить ее, когда она опустилась на колѣни. Войдя въ комнату онъ засталъ ее всю въ слезахъ, сидящей возлѣ огня.
— Папа, — сказала Мэгъ, — мнѣ кажется ты совсѣмъ потерялъ разсудокъ сегодня вечеромъ; я право не знаю, что бы сказали колокола, глядя на тебя. Бѣдныя, маленькія ножонки! Какія онѣ холодныя!
— О, теперь онѣ уже согрѣлись, — воскликнулъ ребенокъ, — совсѣмъ согрѣлись!
— Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, — возразила Мэгъ, — мы еще и на половину не растерли ихъ. Ихъ еще надо долго, долго растирать. А, когда онѣ будутъ совсѣмъ теплыя, мы расчешемъ эти локоны, чтобы просушить ихъ; потомъ съ помощью холодной воды зарумянимъ эти блѣдныя щечки и послѣ этого мы будемъ такія веселыя, довольныя, счастливыя!
Ребенокъ разрыдался и обнявъ одною рукою ее за шею, другою ласкалъ ея красивое лицо, говоря: «О, Мэгъ! о, милая моя Мэгъ!»
Благословеніе Тоби не могло сдѣлать большаго. Кто могъ сдѣлать больше!
— Гдѣ-же ты, отецъ? — послѣ минутнаго молчанія воскликнула Мэгъ.
— Иду, иду, я здѣсь, милая, — сказалъ Тоби.
— Боже мой! — воскликнула Мэгъ. — Онъ окончательно потерялъ голову. Онъ покрылъ чайникъ шляпой этой славной дѣвочки и повѣсилъ крышку на ручку двери!
— Я не нарочно сдѣлалъ это, дорогая моя Мэгъ, — торопился Тоби поправить свою ошибку.
Мэгъ подняла глаза и увидѣла что Тоби, съ большимъ трудомъ протиснувшись за стулъ своего гостя, показывалъ ей съ таинственными жестами, надъ головою Ферна, заработанные имъ шесть пенсовъ.
— Я видѣлъ, входя домой, моя крошка, полъ-унціи чаю, гдѣ-то на лѣстницѣ, и я почти увѣренъ, что тамъ также былъ ломтикъ сала. Такъ какъ я не могу припомнить, гдѣ это именно было, то я пойду поищу.
Благодаря этой невѣроятной хитрости, Тоби удалось выйти, чтобы пойти купить у м-ссъ Чпкенстжеръ за наличныя деньги чай и сало. Послѣ чего онъ возвратился въ комнату, стараясь увѣрить Мэгъ, что ему стоило не малаго труда найти все это на темной лѣстницѣ.
— Но слава Богу, теперь все необходимое для чая есть, — говорилъ онъ. — Я былъ вполнѣ увѣренъ, что есть и чай и сало и, какъ видишь, я не ошибся. Мэгъ, моя козочка, если ты займешься чаемъ, пока твой недостойный отецъ поджаритъ сало, то у насъ въ одну минуту все будетъ готово. Удивительное у меня свойство, — продолжалъ. Тоби, приступая къ своимъ поварскимъ обязанностямъ съ помощью вилки для жаренія, — удивительная особенность, хорошо извѣстная всѣмъ моимъ друзьямъ:- я никогда не любилъ ни чай, ни сало. Я съ удовольствіемъ вижу, какъ другіе угощаются и тѣмъ и другимъ, — прибавилъ онъ громко, чтобы сильнѣе воздѣйствовать на своего гостя, — но что касается до меня, то какъ питательныя вещества и чай и сало — мнѣ одинаково непріятны.
Тѣмъ не менѣе жадно вдыхалъ запахъ жарящагося въ каминѣ сала… совсѣмъ такъ, какъ если бы онъ любилъ его; а когда онъ наливалъ кипящую воду въ маленькій фарфоровый чайникъ, то съ такою любовью проникалъ взоромъ въ самую глубину его, стараясь, чтобъ благоухающій паръ вился вокругъ его носа и окутывалъ густымъ облакомъ его лицо и голову. Но, не смотря на все это, онъ не хотѣлъ ни ѣсть, ни пить и только изъ приличія, въ самомъ началѣ, сдѣлалъ одинъ глотокъ чаю и съѣлъ кусочекъ сала, съ видимымъ наслажденіемъ, смакуя и то и другое, хотя и продолжалъ утверждать, что дѣлаетъ это насильно.
Весь интересъ Тоби сосредоточивался на томъ, какъ ѣли и пили его новые два друга. Также точно относилась и Мэгъ къ вопросу о ѣдѣ. И никогда присутствовавшіе на оффиціальномъ обѣдѣ у Лондонскаго лордъ-мэра или на банкетѣ при дворѣ не испытывали при видѣ вельможныхъ гостей и частичку того удовольствія, съ которымъ Тоби и Мэгъ, эти добрые и простые люди, смотрѣли на своихъ новыхъ знакомыхъ. Мэгъ улыбалась отцу, Тоби тѣмъ же отвѣчалъ ей; Мэгъ качала головою и притворялась, что будетъ аплодировать Тоби; а онъ, съ своей стороны, пантомимой старался объяснить Мэгъ, когда и при какихъ условіяхъ встрѣтился съ своимъ гостемъ. И оба были чрезвычайно счастливы.
— А, все-таки, — съ грустью думалъ Тоби, внимательно присматриваясь къ Мэгъ, — все-таки, я вижу, что между ею и Ричардомъ все кончено.
— Вотъ что я скажу вамъ, — объявилъ Тоби послѣ чаю, — дѣвочка будетъ спать съ Мэгъ. Это рѣшено и подписано!