- Я их обоих, пока тебя нет, на живодерню сдам! А на вырученные деньги напьюсь!– зловеще пообещал Эл, которому до чертей надоело выгребать помет за животными Пьера.
Пьер надел кепочку со стразами и темные очки с позолоченной оправой, скрывающие его нарощенные ресницы. Он не любил на улице среди белого дня привлекать повышенное внимание к своей яркой личности.
- Тогда дай мне денег! – заявил окончательно обнаглевший Эл.
- Да как ты смеешь,- накинулся на него Пьер, – Все деньги, заработанные тобой, я кладу тебе на твой накопительный счет, и ты это знаешь! Кроме того, ты живешь в моем доме, грязный ты ублюдок, я тебя кормлю, пою, одеваю, воспитываю! Ты мне должен по гроб своей никчемной жизни! Ты руки мне должен целовать!
- Может, тебе еще жопу вылизать, образина? – истошно заорал Эл, – Отдавай мои деньги, старый урод, жмот, ворюга чертова! Я пашу на тебя целый день без выходных и проходных, выгребаю говно за твоими собаками и кошками, за самим тобой, покупаю жрачку, прибираю, стелю, мою, брею тебя, волосатую вонючку, помогаю одеваться! Ты со своими когтями трусы себе надеть не можешь сам! Ходил бы без меня босой и с голой жопой! Гони мне все мои деньги!!!! Иначе я заявлю на тебя в полицию, что ты принуждаешь меня к занятию проституцией и удерживаешь здесь насильно и угрозами!!!!
Довольный этой тирадой Эл яростно сверкнул глазами.
- Вон из моего дома, ублюдок,- в свою очередь заорал Пьер, он погнался было за Элом, чтоб его ударить, но на каблуках споткнулся о своего мопса, и чуть не упал,- Ни копейки не дам, тварь неблагодарная!!! И ни куска тебе больше не дам! Катись назад, в общественный сортир!
Подобная ругань происходила у них примерно раз в день, была запланированной, и забавляла Пьера. Эл заметил, что
Пьеру необходимо выплескивать свое накопившееся бешенство и предоставлял ему такую возможность прямо с утра. Потом они мирились, и остаток дня проживали в ладу. Сейчас Эл укрылся от гнева своего хозяина в кладовке.
- Получишь у меня! – пригрозил Пьер, – Тебе повезло, что мне некогда, маленький вонючий, неблагодарный негодяй!
- Сам вонючка! – выкрикнул Эл, желая, чтоб последнее слово осталось за ним.
Пьер подхватил свою увесистую сумочку с самыми необходимыми вещами и в последний раз окинул взглядом свое отражение в зеркале. Хорош! Красавчик.
Неторопливо и важно ступая, Пьер вышел из дома. Цок, цок, цок. Стучали его металлические набойки на каблучках. Он любовался своим отражением в витринах магазинов, сумочка покачивалась на плече, задевая его бедро, вызывая этим приятные сексуальные ощущения. Он самый красивый, самый богатый, самый сексуальный гей в городе! Он – мечта!
«Куплю себе жемчужное ожерелье и норковый полушубок,» – пообещал он сам себе. Деньги были. Много. Состояние родителей было удачно вложено и приносило большой доход, половина состояния бездетного убитого дяди тоже перешла к нему, да и Ганс нет нет, да подкидывал крупную сумму, то ли по старой памяти, то ли как компенсацию за поруганные чувства Пьера, а может, из желания сохранить его за собой? Хотелось бы надеяться на это. И бизнес процветал. Пьер решил купить что-то, чтоб порадовать себя.
И тут краем глаза Пьер заметил, что за ним вроде бы следят. Он остановился у витрины. Неизвестный громила тоже притормозил у соседней! Так и есть! Кто же это? Может, Ганс приставил кого то из своих людей, чтоб его охранять? И, заодно, присматривать за его поведением? Особо Пьер не обеспокоился. Пусть идет. Что он сделает на этой людной центральной улице? Пьер решил, что на обратном пути вызовет такси и, таким образом, сбежит от навязчивого преследователя.
Тут Пьер увидел подходящий ювелирный магазин и тут же забыл о слежке. Он вошел внутрь. Приподняв очки, которые ему мешали все видеть в натуральном цвете, он принялся оглядывать прилавки.
- Что вас интересует? – сладким голосом спросил продавец, дивясь столь необычному посетителю.
- Жемчуг, милый, жемчуг.
- Вот здесь, взгляните сюда.
У Пьера алчно заблестели глаза. Все великолепие слилось перед его взором! Он обожал жемчуг, он купил бы все. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться и выделил одно колье.
- Покажи мне вот это, – капризным тоном взбесившейся модницы приказал он продавцу.
Тому не нравился клиент, но Пьер, по виду, был богат, и продавец услужливо приговаривая стандартные фразы похвалы, вынул и подал ему черный бархатный футляр с колье. Кому то оно показалось бы чересчур громоздким и безвкусным, но для Пьера оно было верхом совершенства. Разбираясь в жемчуге, он придирчиво и дотошно рассматривал его, пытаясь найти какие то изъяны, но не находил. Именно о таком он давно и мечтал. Переплетение черного, белого, серого жемчуга с небольшими вставками других драгоценных камней.
Пьер снял перчатки и вынул колье из футляра, желая оценить его вес. Продавец в ужасе уставился на его черные длинные ногти.
- Что то не так? – осведомился Пьер, -Вас что то смущает?
- Нет, нет, – заюлил продавец, – Примерьте его, уважаемый господин, оно вам очень пойдет.
- Я и сам это вижу, – высокомерно сказал Пьер, – И сколько стоят эти бусики?
- Двадцать пять тысяч.
- А есть такой же браслетик?
Продавец молниеносно, как фокусник из рукава, извлек другой футляр с аналогичным браслетом.
Пьер задохнулся от желания, граничащего с оргазмом. До предела возбужденный, он спросил:
- А колечко и серьги? Я бы взял все комплектом… О-о-о….
Он уже не мог остановиться. «Ну ее эту норковую шубку, – решил он, -. Шубка сносится, выйдет из моды. Куплю лучше цацки!»
Он примерил серьги, перстень, браслет. Они были великолепны.
- За все пятьдесят тысяч, – пропел продавец.
- Пятьдесят!!! – каркнул Пьер, решив не отказывать себе в удовольствии поторговаться и выбить скидку, – Это грабеж, милейший!
- Но колелье с бриллиантами! – напомнил продавец вежливо.
- Да какие это бриллианты? Это фианиты. Я понимаю в цацках. Фи – а
- Бриллианты! – начал заводиться продавец, который с первого взгляда чувствовал к Пьеру антипатию, – У нас серьезный магазин, мы не торгуем подделками!
- И жемчуг искусственный! – изрыгал Пьер чуть ли не плюясь, – Сразу видно, я же не слеп, как крот, у меня отличное зрение, даже справка есть от окулиста. Могу показать. Вам шарлатанам, не удастся провести меня! Я даю тридцать тысяч за всю эту кучу.
Продавец решил, что перед ним сумасшедший, и принялся прятать украшения в прилавок. Это отрезвило разоравшегося Пьера.
- Ну хорошо, – хмуро сказал он, – Черт с тобой. Пятьдесят так пятьдесят. Я не нищий. У меня, между прочим, платиновая кредитка! Доставай свою кассу и отдавай цацки.
Пьер запустил пальцы в правый задний карман своих джинсов, куда перед выходом из дома он всунул кредитку. Ее не было! Пьер проверил еще раз, в обоих карманах! Не было!!! Нет, и все. Украли? Не может быть, к нему никто не приближался, да и сумочка все время надежно прикрывала его тыл! Куда же делась кредитка? Пьер чуть не взвыл от досады – желание купить драгоценности немедленно и уже сегодня блистать в них в гей-клубе, на зависть всем, бушевало в нем со страшной силой. Не мог он забыть ее дома, он отлично помнил, как положил в правый карман джинсов! Продавец ждал, застыв в вопросительно-угодливой позе, выражение лица его было полное сарказма.
- Что же вы не достаете свою платиновую кредитку? – ехидно спросил он, – Забыли, куда положили? А вы уверены, что она у вас была, что это не плод вашего воображения? Может вам все приснилось?
- Не смей так со мной разговаривать, педрила, – заорал Пьер, – Похоже, я действительно забыл дома свой толстый кошелек.
- Да неужели? – продавец истекал ядом, – Будьте повнимательнее, носите его на веревочке на шее!
- Отложи эти стекляшки, – чуть не разрыдавшись от злости и досады, распорядился Пьер, – Я приду за ними завтра.
- Обязательно, – продавца тоже трясло от злости, что он потратил столько времени на этого несостоятельного странного клиента и ничего не продал, – Я буду ждать.