Потом, пока он трахается в душе с Джоем, я должен приготовить им обоим завтрак – отжать апельсины, сварить кофе, четыре яйца, подогреть булочки. Джой на завтрак ест еще огромную бадью каши, но хорошо, что он варит ее себе заранее. Еще они едят сметану, орехи и бутерброды с сыром и ветчиной. Куда только лезет!
Они все это сжирают и уходят миловаться в спальню, а я должен все прибрать, помыть посуду и выгулять собаку. Затем, я опять при Пьере – накручиваю ему волосы раскаленными щипцами, приклеиваю и подкрашиваю ногти, а когда он красит морду (не понимаю – зачем, ведь с косметикой он еще страшнее становится), то я должен подавать ему его туши и помады.
После этого они садятся в авто и едут по магазинам тратить деньги. Я же должен прибрать весь дом, пропылесосить полы, сходить в магазин и закупить продукты по списку, причем уложиться в те мизерные средства, которые он оставляет мне на хозяйство.
А иногда они никуда не едут. Тогда Пьер отпирает сейф и усаживается в спальне на кровати считать деньги и перебирать свои драгоценности. Ключ от сейфа он держит всегда при себе. В зависимости от обстоятельств, то носит на тонкой цепочке, на шее, то в золотой капсуле в жопе. Капсулу эту ему в свое время подарил Ганс, и Пьер ею очень гордится.
Сколько у него денег! Целые огромные пачки!!! Нацепит на себя, старая обезьяна, колье ценной в сто тысяч долларов, и сидит, считает, в книжечку записывает. Иногда говорит: «Возьми, мой дорогой Джой себе на мелкие расходы вот эту пачку денег, ни в чем себе не отказывай!»
Эл так ловко изобразил голос Пьера, что Демон едва не расхохотался и стал с интересом слушать дальше.
- Как-то я нашел эту капсулу с ключом в туалете, на полу в специальной вазочке, Пьер забыл запихать ее в жопу. Ну и припрятал я ее в надежное место. Так что было! Они схватили меня, и Пьер пригрозил мне, что если я не отдам, то Джой меня трахнет. Демон, ты видел, каков член у Джоя? Нет? Много потерял. При случае обрати внимание. Только тебе тогда придется всю оставшуюся жизнь лечиться в психушке от комплекса неполноценности. Я умру, Демон, если Джой меня трахнет. Я же девственник, про меня говорят всякое, но на самом деле я только в рот беру. У меня очко разорвется, как от взрыва динамитной шашки. А Пьер, эта ненасытная дыра, орет во время секса с Джоном на всю улицу – еще, еще, глубже, глубже! У него, верно, там, в шахте, кожа, как у бегемота, ничего не чувствует. Еби его хоть раскаленной кочергой, он будет орать – еще, глубже. Один стыд и срам. Короче, отдал я ему капсулу.
А другой раз, когда Пьер считал деньги, я из этой кучи стянул монету в двадцать долларов. Вернее, даже не стянул, а подобрал с пола, она упала. Так эта алчная тварь все пересчитала и говорит: «Не хватает двадцати долларов!» И – прыг на меня! Даже без предупреждения! Я и испугаться не успел, как он вцепился мне в волосья. Пьер позвал Джоя, они раздели меня догола и стали пороть плеточкой, которой иногда хлещут друг друга. Так больно! А еще больше – унизительно. И я отдал ему монету. Пусть подавится.
Демон весьма скептически относился к рассказам о жадности Пьера, напротив, сам Пьер все время жаловался ему на Эла, что тот ворует деньги и вообще тянет все, что плохо лежит. Но рассказ забавлял Демона от души. Так же его заинтересовали физические данные Джоя. Похоже, Пьеру, наконец, действительно повезло.
- В таких развлечениях я провожу день часов до семи вечера, – Эл уныло шмыгнул носом. – Последний раб живет лучше. А при людях, при тебе, например, Пьер называет меня своим любимчиком, фаворитом, сюсюкает, как ведьма, которая желает показаться доброй. Мне все это противно до глубины души и надоело до чертей.
Ну а вечером я обслуживаю около пяти клиентов. Моя выручка за ночь в среднем около тысячи долларов. Пьер дает мне сотню на неделю. А остальное пропадает в его бездонном кармане. Я то знаю, откуда у него его фарфоровые зубы, шикарные машины и духи по тысяче долларов за банку. Ненавижу!
- Как у них с Джоем отношения? – поинтересовался Демон, который искренне желал Пьеру личного счастья.
- Представь, у них любовь. По началу я обрадовался, думал, что Ганс приревнует и убьет их обоих, а я освобожусь из рабства и получу свои денежки. Но Джой оказался какой-то важный пидорас, чей то сын, и Ганс никого не убил. Теперь они оба все в любви, сосут без конца друг другу концы, по дому ходят голые, трахаются целый день и везде. Меня они совершенно не стесняются, а я не знаю, где приткнуться. Иногда берут свои черные плеточки, бегают, хохочут, и хлещут друг друга по задницам. Эта игра у них такая, называется «шлюха». Кого ударили, тот и шлюха. В такие моменты лучше им под ноги не попадаться. Вечером они вместе лежат на диване, обнимаются, целуются…
В голосе у Эла появились мечтательные нотки, и Демон подумал, что Эл не так уж и ненавидит Пьера. Он просто сам страдает без любви, мечтает о светлых и глубоких чувствах. Но пока не судьба – завести романчик не с кем.
А сам Пьер для него – образец счастливого любовного благополучия и сказочного богатства.
Эл, растрогавшись от своего собственного рассказа, а еще больше – от жалости к себе самому, опять шмыгнул носом.
- Я живу в полном кошмаре, – опять откровенничал он, – я абсолютно одинок, мне страшно каждую секунду. Клиенты грубят и унижают меня. Я всех боюсь и всех ненавижу. Но я не злой сам по себе! Я люблю собак, кошек, цветы. Я могу ухаживать за больными. Я несколько лет сам ухаживал за своей парализованной бабушкой, а отчим издевался надо мной и приучил меня делать минет. Все мои клиенты – моральные уроды! Как можно заставлять молодого парня сосать у себя за деньги, а потом преспокойно идти домой к жене, к своему сыну, который может быть примерно одних со мной лет! Я не имею ввиду благородных геев, таких как ты, господа Луи или Тигран. Вы другие, вы не бесчестные гниды, в вас нет этой низкой похоти.
- Кто же знает, – заметил Демон, – все люди по сути своей одинаковые, одни ничуть не лучше других. Безрассудно разделять людей на плохих и хороших, так как всегда существует две правды. Одна – твоя, а другая –чужая.
- Наверно… И мне еще ужасно плохо от того, что мне никто не предлагает серьезных отношений. Мне исполнилось девятнадцать еще полгода назад. Все ребята встречаются с кем-то тайно от Пьера, у всех какие то романы. А я… А у меня…
Эл опять жалобно всхлипнул.
- Этому есть объяснение, не очень, правда, для тебя утешительное. Во-первых, ты действительно выглядишь намного моложе своих лет, и это настораживает. Ну а во-вторых, к сожалению, ты слишком знаменит в своем позорном ремесле. Тебя считают нечистым, поэтому и обходят стороной. Сам по себе ты приятный во всех отношениях молодой человек, но получается, что совсем не престижный и со скандальной репутацией.
- И что же мне делать? Я девственник до сих пор, Демон! Поначалу некоторые клиенты предлагали мне заняться сексом, но я отказывался, так как боялся, да и сам Пьер запрещал. А теперь уже и не предлагают, привыкли, что я не даю.
- Переспи с девушкой, – предложил Демон как можно более естественным тоном и наткнулся на изумленный взгляд Эла.
- Ты мне это говоришь? – охнул он. – Я спал с девушкой, Демон! Я не про это, мне нужно другое, я хочу любви с мужчиной! Мне не нужно тебе объяснять, как такое случается, откуда появляется такое желание. Демон, мне нужен кто-то, кто бы меня не знал, и чтобы он влюбился в меня с первого взгляда!
- Скромное такое желание, – заметил Демон.
- Помоги мне, – проникновенно попросил Эл. – Ты все можешь, ты никому никогда не отказал в помощи. Так помоги же! Сделай что-нибудь! Я буду тебе благодарным, если ты поможешь выгрести из этого дерьма. Я не предам тебя никогда.
- Эл, я не могу стать твоим любовником, на это даже не надейся.