Малыш обратился в слух, напрягся до предела, готовый принять, что угодно.
- В гостиницу поедешь со мной после работы?
Повисла тишина, Малыш судорожно соображал, оценивая свои перспективы, затем ответил:
- Да, но с одним условием.
- Каким еще?
Демон несказанно удивился, что ему ставят условия.
- Ты трахнешь меня. Грубо, без церемоний. Если просто минет, как обычно, то я не поеду.
Все, сказано. Демон округлил глаза, потом, словно что-то вспомнив, согласился:
- Говоришь, грубо? Ох, Малыш, Малыш. Ну, хорошо, договорились. Но и у меня есть условие.
- Да, господин Демон?
- Не будет больше ни Али, ни Тиграна, никого другого. Будешь только мой.
Все происходящее было нереальным. Малыш перевел на Демона изумленный взгляд.
- Ясно тебе? Только мой. Больше я повторять не буду.
- Да, господин Демон.
Больше Малыш ничего не мог произнести. Как только Демон отпустил его, он вылетел из кабинета. Сел за стол, принялся автоматически печатать то, что диктовал ему старый судья. “Только мой”, – напечатал Малыш. Нет, в таком состоянии нельзя работать. От всех этих стрессов можно рехнуться. Только мой. Только мой.
К концу рабочего дня Малыш немного успокоился и пришел в себя. Все ведь хорошо, вроде уладилось.
После работы он сел в машину Демона.
- Купи выпить, – попросил он, – у меня был тяжелый день. И он еще не закончился.
- Я понимаю, – отозвался Демон, – в номер закажем. Ты и не ел ничего.
- Почему ты так решил насчет меня? – осмелился спросить Малыш.
- Да потому что ты так и будешь делать глупости и болтаться из постели в постель, как, извини, кое-что в проруби, пока кто-то не приберет тебя к рукам. Уж лучше я тебя возьму. И потом... Как оказалось, я к тебе тоже не равнодушен. Ты интересный, в тебе есть загадка. Ну и красота, сам понимаешь, страшная сила.
Малыш просиял улыбкой, отвернувшись в окно.
В номере Малыш принял душ. Демон накрыл столик. Малыш не мог есть, он выпил несколько глотков шампанского, тоже не лезло.
Демон уложил его на кровать, накрыл своим смуглым, мощным телом. Малыш неожиданно ощутил восхитительный покой, как будто оказался дома, в законных объятиях, с родным человеком. Он смело обхватил Демона, обнимал, прижимался, подчиняясь сильным рукам, потом отдался весь. Конечно, это было не так грубо, как хотелось бы. Но это было классно, потому, что больно. И, потому, что с Демоном.
- Возьми меня за горло, – пробормотал Малыш.
Демон выполнил это, осторожно, но вполне чувствительно. Постепенно, они осмелели в движениях. Малышу пришлось и побарахтаться в тисках железных объятий, и постонать искусанными губами. Они кончили, почти одновременно.
Потом еще долго лежали, обнимаясь и целуясь.
“Все же странно, что Демон, имея Принца, хочет меня, – думалось Малышу, – значит, Принц не такой уж идеальный, что-то не хватает господину Демону, раз он ищет других”.
- Сам понимаешь, – говорил Демон, – что мы не сможем уединяться часто.
- Мне часто и не нужно, – заверил Малыш, – Демон, я очень счастлив.
- Странный ты парень. И... Малыш, я прошу тебя, успокойся. Займись учебой и работой. Ты все забросил, а у тебя может быть блестящее будущее. Я помогу тебе, только возьмись за ум. У тебя как крышу снесло, после нашего расставания.
Малыш отвел глаза в сторону. Если бы кто-нибудь знал, как он страдал, как ему было тяжело. Но никто не в состоянии был его понять.
Да, Демон прав, надо взяться за ум. И ждать. Ждать своего часа.
На следующий день Малыш снял квартиру. Он вернулся к прежнему образу жизни. С утра институт, с обеда работа, вечером визит к Анжи. Дома ужин, конспекты, интернет, сон. И так изо дня в день. Бесконечно. Но были цели. Оправдать надежды. Да он и сам мечтал стать судьей, ведь это же круто. И потом, Анжи, страшно мучился, ведь на его глазах постепенно угасал Луи, которому с каждым днем становилось все хуже. Надо было оказывать внимание другу, поддерживать в нем дух и желание жить.
Вот только где бы взять силы самому иметь это желание?
====== Грязь. ======
Обслужив вечером двоих постоянных клиентов, Эл сделал Пьеру ручкой, и, распрощавшись с другими ребятами, сел на мотоцикл и поехал к Мотыльку.
Отношения с Мотыльком в последнее время, мягко говоря, не радовали. Если в самом начале их связи Мотылек был внимателен и любезен, то теперь у Эла было полное ощущение, что он навязывался. Вот и сегодня Мотылек не позвонил и не пригласил его.
Эл знал, что его, скорее всего, не ждут ни ужин, ни бутылка вина. Как-то он сделал Мотыльку замечание по этому поводу и услышал в ответ холодное:
- Разве ты не поужинал в “Трех иксах”? И вообще, ты слишком много пьешь.
Сам Мотылек даже курить бросил, и Эл теперь был вынужден выходить курить на лестницу под недовольное брюзжание Мотылька: “Ненавижу эту табачную вонь”.
В квартире у Мотылька был полный бардак, раньше он жил с женой, и убирала она. Оставшись один, Мотылек все никак не могу приобщиться к этому неприятному для него делу.
Эл не привык так жить. В доме у Пьера каждый мыл за собой посуду, ванную, туалет, Джой ежедневно пылесосил и мыл все полы. Даже сам Пьер раз в неделю перевязывал свои длинные волосы шнуром или лентой, надевал оранжевые резиновые перчатки и с проклятиями типа “вы тут все засрали, а я вынужден убирать”, делал полную генеральную уборку на кухне. Эл привык соблюдать чистоту и порядок. Ведь даже случайно уронив на пол пепел с сигареты, можно было схлопотать от Пьера нешуточную оплеуху.
Приходя к Мотыльку, Эл первым делом наводил порядок, готовил ужин из тех продуктов, которые приносил сам, пил купленное на свои деньги вино.
Как-то Мотылек обмолвился, что неплохо было бы, чтобы Эл переехал к нему. Сначала Эл обрадовался, но Мотылек остудил его, мотивировав свое предложение тем, что “снимать квартиру на двоих было бы выгодно”.
Эл возмутился. У Пьера он вообще ничего не платил ни за еду, ни за жилье, и отказался переезжать.
Проблемы были и в постели. Мотылек перестал заниматься с Элом сексом, не ласкал его, а заставлял его делать себе минет, прочно подсев на изысканные оральные ласки, которые Эл так талантливо умел доставлять. Конечно, Эла это не устраивало. Он тоже хотел поцелуев и любви. А так получалось, что еще один постоянный клиент, только еще и бесплатный.
Таким образом, Эл покупал Мотыльку продукты, прибирал квартиру, бесплатно сосал ему член, и все это за сомнительное право переночевать с ним на диване под одним одеялом.
Мотылек, конечно, был бесспорно красивым, образованным мужчиной, с ним было приятно и интересно общаться, но любовные отношения не складывались, и Эл страдал.
Что делать? Бросить его и опять остаться одному? Другие парни завидовали Элу, Мотылек считался завидным кавалером. Эл ведь никому не рассказывал, как обстоят дела на самом деле, все держал в себе, не делился даже с Пьером. В последнее время его чаще и чаще посещала мысль, а есть ли какой то смысл продолжать такие отношения?
За несколько месяцев ни одного подарка или другого знака внимания.
Они ссорились.
- Почему бы тебе, Эл, не бросить это отвратительное занятие – проституцию, – регулярно выговаривал Мотылек, – мне противно, что ты бываешь с другими, я боюсь заразиться какой нибудь дрянью.
- Не все так просто, – отвечал Эл, как можно более спокойнее, – у меня ведь заключен контракт с Пьером. Пока мне не исполнится двадцать один год, он меня не отпустит. А если раньше, то придется заплатить приличную сумму, не меньше ста тысяч долларов, Пьер меня очень ценит.
- Ну так заплати! – заявлял Мотылек. – У тебя ведь есть деньги!
- Нормально ты придумал, – возмутился Эл, – отдать все свои сбережения и остаться без работы! И на что же я буду жить?
- Устроишься в парикмахерскую, а жить будешь у меня.
- Мотылек, я хочу собственный салон, на это и коплю.
- Да тебе просто нравится быть проституткой, – начинал заводиться Мотылек. – Тебе ведь нравится это, да? А салон – это просто благовидный предлог. Ведь так, Эл?