Эл понимал, что его намеренно оскорбляют.
- Да, так. Представь, мне нравится. Я и не собираюсь открывать салон. Я буду сосать до конца своих дней. И ты мне сегодня денежки заплатишь, Мотылек.
- Я вообще никогда больше не позволю тебе ко мне прикасаться, – презрительно сказал Мотылек.
Они страшно тогда поругались и не встречались целую неделю. Потом Эл позвонил сам, и хрупкий мир, вроде, был восстановлен.
“Может и не надо было бы звонить”, – с тоской думал Эл. Ему было так печально, он привык к Мотыльку, вжился в него, тянулся к нему всей своей одинокой душой, ценил каждое его доброе слово в свой адрес.
В этот вечер Мотылек встретил Эла оживленно, даже радостно, поцеловал в щеку и даже угостил остатками своего ужина. У Эла немного отлегло от сердца, может, действительно все постепенно наладится? Рискнуть, попробовать жить вместе?
- Я решил открыть свое собственно дизайнерское бюро, – гордо заявил Мотылек.
- Да? – искренне обрадовался Эл. – Поздравляю.
- Мне надоели эти нестабильные заработки. Если у меня будет свое бюро, и я найму еще людей, то и клиентов будет больше, через годик-другой мы сможем с тобой накопить денег и купить свой дом.
С тобой! У Эла запело сердце, это ведь значит, что Мотылек связывал с ним свое будущее. Он охотно кивнул.
- Но видишь ли, Эл, у меня не хватает денег, развод очень ударил по мне в материальном плане, я и так весь в долгах.
Эл насторожился.
- Я думаю, – продолжал Мотылек, – что ты выручишь меня и займешь мне тысяч пятьдесят, этого будет достаточно.
Эла с ног до головы окатила ледяная волна. Все понятно.
- Нет, – решительно отказал он, ни секунды не раздумывая.
- Как это нет! – вскричал Мотылек. – Мы же любовники! Неужели ты не хочешь мне помочь?
- Только не деньгами, – резко ответил Эл, – Я ведь коплю на свой салон красоты, и взаймы тебе не дам, неизвестно, когда ты мне сможешь их вернуть. Да и у Пьера эти деньги не выдрать, я же тебе объяснял.
- Ну, Эл, – продолжал уговаривать Мотылек, – придумай что-нибудь! Я же столько для тебя сделал!
У Эла полезли глаза на лоб от такой наглости.
- И что же ты для меня такого сделал? Может, Пьер для меня что-то и сделал, или уж Демон, но никак не ты.
- Да, это Демон вколотил в тебя бредовую идею насчет салона, – разозлился Мотылек. – Ты просто парикмахер, Эл, ты еще молод, у тебя нет ни опыта, ни знаний, чтобы управлять своим бизнесом. А я – известный в городе дизайнер, с именем.
- Поздравляю, но деньгами помочь не могу, – стоял на своем Эл. – Получится у меня с салоном или нет, но это все, ради чего я живу.
- Да заработаешь ты еще кучу денег на свой салон!
- Ты думаешь это так легко! – с обидой выкрикнул Эл. – Ты же сам не одобряешь способ, которым я зарабатываю! Возьми, попробуй сам.
Внутри Эла все клокотало от обиды.
- Дашь деньги, в последний раз спрашиваю?
- Нет.
- В таком случае, между нами все кончено. Я терпел всю эту грязь, которую ты нес в мой дом, но больше терпеть не намерен. Все, прощай. Ты, мелочный, гадостный, развратный пацан, Эл.
Вещей Эла в квартире у Мотылька почти не было, только зубная щетка, ее он забирать не стал. Ни слова не говоря, он покинул квартиру Мотылька. Вот и все. Глаза застилали слезы. Может, стоило дать ему деньги?
Эл вернулся в “Три икса” и подсел к Пьеру.
- Пьер, – всхлипнул он, – мне срочно нужны пятьдесят тысяч долларов. Займи мне, или дай из тех, что я уже заработал. Прошу. Это очень важно.
- Ха-ха, – безжалостно сказал Пьер, – и мне нужны пятьдесят тысяч долларов. Кто бы отказался!
- Пьер, ну пойди навстречу, выручи, от этого зависит моя жизнь...
Эл уже не мог сдерживать слезы, они текли рекой, он размазывал их руками по лицу.
- Ты что затеял? – потребовал ответа Пьер, на которого, казалось, слезы Эла не производили ни малейшего впечатления.
- Не твое дело...
- Не мое дело? – заорал Пьер, которому достаточно уже надоел загул Эла с Мотыльком. – Я накопил для тебя эти деньги, чмо ты болотное, копейка к копейке! Благодаря мне у тебя есть эти деньги! Говори, в чем дело? В казино проигрался, засранец? Говори, а то излуплю.
Эл, совершенно не желал в очередной раз оказался избитым и рассказал Пьеру, что хочет дать взаймы эти деньги Мотыльку на открытие дизайнерского бюро. По мере его рассказа, глаза Пьера становились все удивление и круглее, а на губах появилась странная улыбка. Выслушав, Пьер как-то недобро расхохотался, перекурил, раздумывая, потом взялся за телефон. Эл обреченно ожидал решения своего сутенера. Он умоляюще вцепился Пьеру в руку, но тот оттолкнул его.
- Привет, Мотылек, – притворно-приветливо сказал Пьер, – ходят слухи, что ты стал важным господином, открываешь свое собственное дизайнерской бюро? Это очень хорошее дело, красавчик, ты молодец. Только я вынужден тебя разочаровать. Эл не будет спонсировать это твое мероприятие. Для тебя я не дам ему ни цента! Я скорее разрешу ему в казино промотать эти деньги. Здорово ты придумал, Мотылек, обобрать бедного сироту, вытрясти из него все, что тому удалось скопить занимаясь таким неблагородным делом! Так что управляйся со своими проблемами сам, без нас, а мы будем молиться, чтобы у тебя все получилось. Может, я и сам стану твоим клиентом. Мне давно бы уже пора поменять коврик в сортире! Так что пока и удачи.
Пьер отложил телефон. Эл безутешно рыдал. Он понимал, что потерял Мотылька навсегда. Пьер, который от природы был добрым и сентиментальным, обнял Эла и стал по отечески утешать его.
- Что ты наделал, – уливался слезами Эл, – теперь все кончено, а я так любил его. Теперь я опять один! Это мои деньги, у тебя нет права держать их у себя!
- Успокойся, котенок, – Пьер гладил его по голове, – твои денежки при тебе и остались. Я не могу снять их, счет открыт на тебя, мы же сами с тобой тогда в банке подписывали бумаги! Ты получишь их в двадцать один год. Надеюсь, что к тому времени, у тебя не только годов, но и ума прибавится. Не плачь, солнышко. Знаешь, у тебя будет еще ведро таких вот мотыльков, но ни в коем случае ты не должен никого содержать!
- Я один, я никому не нужен...
- Мне нужен, я тебя люблю, кукленок мой.
- Ты наживаешься на мне!
А вот таких разговоров Пьер не любил, он опять разразился отборной бранью.
- Нет, ну ты посмотри, какая наглость! Ты живешь со мной без всяких забот, я воспитываю тебя, одеваю, коплю для тебя деньги. Я научил тебя есть вилкой и не размазывать сопли по лицу, создал тебе имидж, дал возможность много зарабатывать. У тебя отдельная комната, телевизор и комп. Ешь ты самые качественные продукты, пьешь отличное вино и лучшее пиво, куришь сигареты, дороже моих! Я свою душу в тебя вкладываю, благодаря мне, ни один клиент не посмел никогда тебя пнуть или ударить. И ты мне говоришь, что я на тебе наживаюсь. Да, я беру себе некоторый мизерный процент, а именно двадцать пять. Считай, что я твоя мать, которой ты отдаешь часть зарплаты, чтобы она не подохла с голоду!
- Прости меня, Пьер, – Эла несколько устыдился, – я сказал, не подумав.
- Так вот в другой раз думай. Я живу только твоими интересами, и никогда не позволю тебе терять капитал и раздаривать деньги своим любовникам. У тебя, надеюсь, хватает ума понять, что ничего он бы тебе не отдал?
- Да, – страдальчески вздохнул Эд, – об этом-то я сразу и подумал.
Эл понимал, что Пьер абсолютно прав, понемногу успокоился. Обидно, больно, но надо как-то пережить разрыв с Мотыльком. Пьер налил ему вина из своей бутылки и позволил Элу напиться, потом отвез домой и уложил спать.
На следующий день Эл звонил Мотыльку, он хотел объяснить, что сделал все, что мог, что хотел дать деньги, но Пьер не разрешил, но Мотылек не взял трубку и не перезвонил.
Живя в доме Пьера, трудно долго быть несчастным. Пьер, шумный, веселый, скандальный, никому не давал ни минуты покоя. Элу перепало от Пьера денег, и он полностью обновил гардероб в магазине у Луи. Несколько дней, и Эл окончательно успокоился и засиял от счастья.
Если в начале их знакомства, Эл просто ненавидел Пьера, то теперь окончательно проникся к нему любовью и обожанием, делал Пьеру шикарные прически, наращивал ногти, которые являлись шедеврами красоты, то есть, как мог демонстрировал ему свои привязанность и благодарность. Эл и думать забыл о Мотыльке, переболев достаточно быстро. Он закончил первый курс училища, сдал экзамены. Жизнь продолжалась.