Его мучил один и тот же сон – он целовал избитому Принцу ноги. Мог ли он что-то сделать тогда? Как-то удержать?
Желание увидеть Принца хоть на секунду, хоть словом, хоть вздохом обменяться с ним, доводило Демона до исступления, он даже обдумывал возможность самоубийства, но что-то его удерживало. Может, он догадывался, что Пьер не пожалеет о нем, а лишь гадливо сморщится и скажет: “Туда ему и дорога, слабаку!” Ради чего себя убивать, если никто и оплакивать не будет!
Демон мечтал сесть в автомобиль и поехать по следам своего вероломно неверного любовника, догнать, уговорить вернуться. Останавливало только то, что Демон определенно точно знал, что Принц откажется – ему и так весело. И он не вернется, пока Нарцисс жив!
Демон рисовал себе картины, как он убьет Принца, когда тот приползет к нему и будет молить о прощении.
Одновременно, Демон был готов отдать все за то, чтобы Принц хотя бы позвонил ему! Да пусть и не ему, а Пьеру! Хоть один звонок!!!
Находясь на грани помешательства, Демон много пил в выходные дни, за что получал затрещины и ругательства от Пьера.
- Зачем мне жить, если его нет! – говорил он Пьеру.
Демон курил марихуану, вызывал образ Принца и говорил с ним:
- За что, Принц? За что? Почему ты так и не полюбил меня?!?
Единственное, что скрашивало его жизнь – то что Пьер не бросал его.
- Чем я еще могу помочь? – спрашивал Пьер.
- Больше уже ничем не поможешь. Он не разбил мне сердце, Пьер! Он вырвал его вместе с венами и артериями! Я чувствую внутри себя огромную кровоточащую рану. Я хочу умереть. Я не могу больше терпеть.
- Смею напомнить, – отвечал Пьер, – что Принц был и мой любовник! Я тоже люблю его, черт возьми! Все, кого я любил, меня оставили – Ганс, Ангел и Ричи, а теперь и Принц! Мне тоже тошно, но меня никто не утешает, а я все теряю и теряю! Это сейчас я тебе нужен, ты принимаешь меня, говоришь со мной, а заведешь любовника – поздороваться забудешь при встрече! И ты почему-то решил, что в целом мире страдаешь исключительно ты один! Все страдают, Демон! Любовь состоит из бесконечного страдания и лишь коротких мгновений счастья!
Пьер, желая отвлечь Демона от тяжких мыслей, постепенно перевел разговор на светские новости – кто с кем сошелся, расстался, кого ограбили, а у того угнали машину. Демон все это впитывал в себя с огромным трудом.
- Тяжело нам, геям, – неожиданно выдал Пьер. – Как мы жестоко любим! Держись, Демон, держись!
И сжимал ему руку. Демон держался. Он ходил на работу, следил за домом, готовил еду. Пьер каждый раз проверял холодильник и устраивал Демону жестокую выволочку, если еды, по его мнению, было недостаточно, или она была плохой.
Между ними не обошлось без ссор. Как-то Демон обвинил Пьера, что тот все знал и скрыл от него.
- Ты не мог не знать! – орал Демон. – Он делился с тобой всем! Наверняка говорил, что собирается бежать с Нарциссом!
- Думай, что хочешь, – холодно ответил Пьер. – Он мне не говорил ничего. Ты жил с ним и должен был чувствовать! Знаешь, я заметил, что у меня пропал пузырек с клофелином. У меня дома полно всякого дерьма, но я не придал этому значения, подумал, что куда-то закатился. Это было в тот день, Демон, когда мы продавали часы и ходили за кольцами! Ты способен понять, что он обручился с тобой, уже зная, что сбежит и обворует тебя! И этим обручением он оставил тебя за собой, чтобы ему было куда вернуться! Хватит мучиться – ты не мог его удержать! Хватит!
Демон закрыл глаза – боль оставалась на прежнем уровне, она просто не могла стать сильнее!
- Пьер, мы такие слова говорили друг другу, когда обручались! Он и тогда, получается играл?!
- Демон, сложно понять, что в голове у Принца! Я думаю, что он будет манипулировать кольцами – заявится в один прекрасный день и скажет – вот он я, хороший или плохой, а ты обязан принять меня. Да, скажет, я немного погулял, но я вернулся, люблю тебя еще больше, так сильно скучал и страдал, понял, что в жизни мне нужен только ты. Или скажет, что хотел испытать на прочность ваши чувства, особенно твои.
Слушая Пьера, Демон словно слышал голос Принца. Да, так он, пожалуй и скажет!
- Надоел ты мне! – в сердцах сказал Пьер. – Одно и то же – убью его, убью себя, убейте меня! Трахаться надо больше! Приходи в гей-клуб, а то сидишь тут, как граф Дракула!
- Пьер, я могу тебя попросить?
- За деньги – что угодно, – оживился Пьер. – Даже раком встану!
- Нужно бы прибрать в комнате Принца и вывести куда-нибудь все его вещи. Забери себе, раздай своим ребятам, в комиссионку к Луи отвези... Сам я не могу... туда войти...
- Радуешь ты меня сегодня, мыслишь в верном направлении, – похвалил его Пьер. – Я все сделаю!
В рекордно быстрые сроки Пьер очистил комнату Принца от его вещей и увез.
В этот вечер Демон сжег все фотографии Принца в камине.
Еще через несколько дней Демона совершенно неожиданно, без предупреждения, навестили Луи и Анжи.
Демон открыл дверь и посмотрел на них в полном замешательстве, он не мог сообразить – кто эти люди, и зачем они пришли к нему. Потом он встряхнулся и проявил гостеприимство, предложил им зайти.
Луи уже не показался ему таким невзрачным как раньше, он был подтянут, солидно одет, имел вполне интеллигентный вид. А Анжи был и вовсе само очарование – в костюме из камуфляжной ткани в стиле типа “ты теперь в армии” – низкие бриджи на бедрах, широкий ремень, короткая куртка, мощные кованные ботинки на ногах, взгляд лучистый, веселый, татуаж вокруг глаз и губ делало его лицо ярким, но не вульгарным, никакой косметики он не использовал.
Они поздоровались с Демоном и прошли. Анжи встретился с Демоном взглядом, но не смутился, взгляд его стал пристальным, а зрачки расширились.
- Сколько тебе лет, Анжи? – ласково поинтересовался Демон.
- Я – совершеннолетний, господин Демон, – скромно потупив взор, ответил Анжи.
- Классный, да? – гордо сказал Луи. – И это все мое! Двадцать лет ему, Демон. Будешь выбирать себе друга, бери без этого страшного прошлого на панели, выбирай почище. Блядь она всегда куда-нибудь да волочется, а этот сидит при мне!
- Я – чистый, господин Демон, – кокетничал Анжи, – можете проверить!
- А ты что развесил уши? – гаркнул на него Луи. – Иди свари нам кофе, а мы пока с Демоном поболтаем.
Анжи гордо удалился на кухню.
Демон налил Луи коньяка. Он понимал, что Луи, к которому он всегда относился крайне пренебрежительно и без всякой симпатии, пришел оказать ему моральную поддержку, что не радовало, но внушало чувство благодарности. А друга своего Луи привел, чтобы возбудить в Демоне нормальную здоровую зависть и желание новых отношений. Нельзя было не признать – Анжи был очень симпатичен.
- Что не делается – все к лучшему, – говорил Луи за рюмкой. – Хоть погуляешь. И у тебя есть полная уверенность, что он вернется. А мне он никогда не давал ни малейшей надежды, а сердце выжег. Пусть Нарцисс теперь с ним мучается, а мы отдохнем, поскучаем.
Демону неожиданно стало так хорошо от этих слов, от присутствия этих людей, он с благодарностью пожал Луи руку.
Анжи принес поднос с кофе и чинно уселся рядом с ними, даже не спросил, почему ему не налили коньяка, прикрыл зеленоватые глаза, полные тайны.
- С Анжи нормально, весело, – тут же перевел тему Луи. – Он знает свое место и во всем меня слушается. Да, Анжи?
Анжи что-то мурлыкнул и томно потянулся.
- Если хочешь, Демон, – великодушно предложил Луи, – можешь его трахнуть, я угощаю.
Полусонное состояние вмиг слетело и с Анжи, и с Демона.
- Что, правда что-ли? Ты с ума сошел? – глаза Анжи округлились от ужаса.
- Что за разговоры? – усмехнулся Луи. – Анжи, делай, что тебе говорят, снимай штаны.
Анжи поднялся с дивана, беспомощно переводя взгляд с Луи на Демона, и нерешительно взялся за ремень брюк.
Демону стало смешно. Он понимал, что Луи шутит, но интерес почувствовал.
- Нет, ну посмотри на него, что за шлюха! – стал шутливо ругаться Луи. – Перед кем угодно готов заголиться, только предложи! А сам клянется мне в любви и верности! Вот чего стоят их клятвы, Демон. Пожалуйста – штаны снимает! Ну и задам же я тебе трепку дома!