И вот тут она сама может ошибаться. Потому что, обычно между получением источника и выпиванием отвара проходят минуты. В моем же случае прошли часы, и я почти уверен, что начал чувствовать себя заторможенным ещё до того как выпил отвар.
— А кого-нибудь из гильдии магов вы позвать не планировали? Кого-нибудь более опытного? — влезает в наш разговор барон Терс.
— Мы вообще ничего не планировали. — отвечаю я.
Барон Терс, ставший невольным свидетелем наших споров про то, как поведёт себя магический источник в моей груди, удивлён всем происходящим настолько, что даже перестал подвывать из-за боли в сломанной ноге.
— Вот только не надо строить из себя рассудительного человека. Вы, барон, припёрлись захватывать спорный феод с десятком трусов. Трусов, которые испугались первого же хлопка и сбежали, оставив вас со сломанной ногой на милость победителя. — добавляю я, взбешённый тем, что барон Терс прав.
Кто-нибудь более опытный в магических делах нам сейчас очень бы пригодился. Наверняка существуют какие-нибудь способы пробудить магический источник кроме того отвратительного отвара, который мне дважды варила Аделия.
— Куда уж мне до вас, виконт. Попытаться вживить в себя огромного размера магический источник, ничего при этом не зная о магии. — не остаётся в долгу барон Терс.
— Барон, вы так говорите, как будто всё знаете о магических источниках. И для вас всё очевидно. Если так, то поделитесь с нами своей мудростью. — с сарказмом отвечаю я на выпад барона, в надежде смутить его.
— Похоже, виконт, что знаю я побольше вашего. И побольше вашей магички. Последний факт, кстати говоря, меня прямо таки смущает. — с усмешкой отвечает барон и не думая смущаться.
— Так не смущайтесь, барон, просветите тёмных людишек. — предлагаю я, втайне надеясь, что он и правда что-то знает.
— И зачем мне это? — задаёт резонный вопрос барон.
— Как вы могли заметить, барон, я тут как будто умираю. А раз так, то уж наверное соглашусь на какие-нибудь уступки. Можете сами назвать цену. Если то, что вы сообщите сохранит мне жизнь, я выполню ваши условия. — предлагаю я.
— Дело в том, виконт, что как вы верно заметили, вы умираете. А раз так, то все мои желания исполнятся сами собой. Как только вы умрёте, я сразу же получу, и свободу, и феод, который вы почему-то считаете своим. — уверяет меня, что мне нечего ему предложить, барон Терс.
Он конечно прав. Но только в том случае, если я буду вести себя в соответствии с местными правилами обращения с пленными. Благородных пленников здесь не принято казнить, и уж тем более пытать. Строго говоря, в моем мире такое тоже не приветствовалось.
Но сейчас речь идёт о моей жизни, и никакие конвенции о правах меня не остановят. Чтобы объяснить барону его положение, я подхожу ближе и наступаю ему на его сломанную ногу. Он начинает кричать, и судя по выражению его лица, кричит он не столько от боли, сколько от обиды.
— Вы ошибаетесь барон. Перед тем как умереть, я убью вас. Может ещё и пытать буду. В моем мире так принято. Разве ваши союзники об этом не рассказывали вам? — вру я про обычаи моего мира.
Хотя это даже и не совсем ложь. Вряд ли бы наёмники из Даркрок стали бы со мной церемониться, попади я к ним в плен и знай при этом что-то такое, что они хотели бы знать. Уж точно их никакие конвенции по правам военнопленных не смутили бы.
— У вас нет чести! — взвизгивает барон, надувшись как обидевшийся ребёнок.
— Зато есть воля к жизни. — спокойно отвечаю я.
Человек, подчиняющийся наёмникам из моего мира, упрекает меня в отсутствии чести. Чего только не узнаешь, наступи человеку на больную ногу. Жаль только, что про магический источник я ничего нового так и не узнал.
— Барон, давай договоримся. Ты спасёшь мою жизнь, а я спасу твою. — предлагаю я.
— Как я могу верить человеку не знающему ничего о чести? — с излишним пафосом восклицает барон Терс.
— Выбора у тебя нет. Ты можешь попытаться спасти свою жизнь. Или можешь тупо ждать смерти, как скотина перед забоем. Выбор за тобой. — объясняю я барону, что он в безвыходной ситуации.
Барон оказывается упёртым и не желает признавать очевидное. Может быть ждёт, что случится чудо и он освободится волшебным образом. Наличие в мире реальной магии делает магическое мышление не таким уж бессмысленным и потому очень распространенным. Они тут, похоже, все и всегда верят в чудо.
— Ты только не думай, что я позволю тебе ждать твою смерть в комфорте. Будет очень больно, барон. — решаю я добавить аргументов.