— Если эти замечательные люди возьмут тебя живьём, сможешь лично посочувствовать этому прекрасному парню, когда он будет лично ломать тебе кости. Средневековый колорит он такой. — напоминаю я о том, где мы находимся и как здесь поступают с пленными.
— В том то и дело, что здесь средневековье. Он тебе никогда не простит, что ты назвал его бастардом. Хотя, байка про то, что отец его жив, это хороший ход. — пытается быть нейтральным Сергей.
В который раз уже замечаю за ним такие потуги. Ох уж эта многовекторность, и вашим, и нашим, и чтобы никого не обидеть. И на ёлку влезть, и в деликатных местах не поцарапаться. Надо будет эту дурь из него вытравить. Потом. Потому что как и всегда, сейчас времени на это нет.
Я подхожу к краю башни и смотрю на сцену, разыгрывающуюся между вернувшимися неудачливыми рыцарями и кем-то важным, кем-то кого считают командиром. Понять, что второй участник командир, достаточно просто. Во-первых он одет более ярко, и его доспехи даже с такого расстояния выглядят дороже. А во-вторых, ведёт он себя перед вернувшимися с неприкрытой надменностью, и даже презрением.
Слов я разобрать к сожалению не могу. Расстояние между нами слишком большое. Но то, что разодетый недоволен очевидно. Провопив во всю глотку что-то неразборчивое, он кидается на одного из вернувшихся, как сокол на цыплёнка.
И это несмотря на то, что тот, что вернулся от моей башни, значительно превосходит разодетого ростом и шириной плеч. Удары летят один за другим, до тех пор, пока разодетого не оттаскивают в сторону. И на протяжении всего этого времени, тот что был перед моей башней, даже не пытался отвечать. Просто молча терпел.
Оттащившие озверевшего любителя клоунских нарядов, выглядят на его фоне так, что я сразу узнаю представителей моего родного мира. Никаких аляповатых расцветок, бантов и блестящей мишуры, просто суровые мужики в чёрной форме без знаков различия. Естественно все в нормальной броне из кевлара.
Бронежилеты, каски, наколенники, налокотники, кевларовые воротники, перчатки и прочее тактикульное из моего мира. И конечно стилизованные звездно-полосатые флаги на груди, куда уж без этого. Можно подумать без флага во весь бронежилет, их бы с кем-то перепутали.
— Думаешь мы строили все эти дни крепостную башню? Нет, мы строили зрительскую трибуну. — говорю я, смотрящему на ту же сцену, Сергею.
— Проклятый Даркрок. — констатирует увиденное Сергей.
— Если эти пойдут штурмовать сами, нам останется только встать как-нибудь невыносимо пафосно, чтобы красиво застрелили. — признаю я, что у нас нет шансов.
— Не пойдут. Трусы. Не станут своими шкурками рисковать. Погонят вперёд местных. — возражает Сергей.
— Хорошо бы. — говорю я, понимая, что и в этом варианте хорошего мало.
Тем временем скандал между уважаемыми партнёрами по освоению мира за порталом и их подопечными разрастается. Разодетый грозно орёт на бойцов в чёрном, и похоже, собирается их избить точно так же, как и местных, вернувшихся с неудачного штурма.
— Давай, герцог, жги! Не смотри, что они с автоматами. — болеет Сергей за потерявшего берега разодетого.
— Ружье бы ему моё передать. На время. А так они его не застрелят. Разве что морду разобьют. — не разделяю я оптимизм Сергея.
Могучий наскок заканчивается так быстро, что я даже не успеваю увидеть, из-за чего новоиспечённый герцог свалился в грязь. Но звука выстрела не было. Так что радоваться нам нечему.
— Ну ещё не всё потеряно, может ему кастетом череп проломили. — не желает Сергей признать, что герцогу просто и без затей дали кулаком в морду.
— Ты ещё на инфаркт понадейся. Тоже, кстати говоря, вариант. Ему поди за всю жизнь никто в морду не бил. Разве что наш герцог путешествовал к королевскому двору и был облагодетельствован его величеством. Но это вряд ли. Так что, мог с испугу и неожиданности умереть. — троллю я Сергея, который и так уже всё понял.
Бойцы из Даркрок поднимают герцога на ноги, и один из них что-то рычит ему в лицо, от чего герцог шарахается назад и опять чуть не падает. Дорого я бы отдал за то, что бы не то что услышать реплики, но хотя бы прочитать субтитры от этой сцены. Но к сожалению, здесь не кино, и довольствоваться приходится только догадками.
Впрочем догадаться относительно легко. Вот тот, что рычал на герцога, тычет ему пальцем в грудь и что-то выговаривает. Наверное обвиняет того во всех своих неудачах, начиная со средней школы. Очень легко представить, что он говорит что-то вроде: «Это из-за таких как ты меня отчислили в пятом классе из моей родной школы для альтернативно одарённых, и теперь я должен подставлять свою шкуру под картечь». Я даже начинаю тихонько смеяться.