- С наших комнат, конечно!
Я тупо повторил:
- Наших?
Но Виктория уже убежала по лестнице вниз. Оттуда донеслось:
- Здорово! Только пусто пока.
Я спустился за ней и был огорошен в лоб еще одним вопросом:
- А вы еще не в своих комнатах спите?
- Да я как-то и не знал, что для меня уже комната выделена. Думал, после строительства распределением займемся.
- Эх вы, мужчины! Все на потом оставляете, никогда планированием не хотите заниматься! Леля тебе разве не сказала? Мы же еще во время перепланировки комнаты поделили. Вот это твоя. - Вика показала на дверь. - А вот это моя. - Она указала на дверь напротив моей.
- Что-то это неспроста. - Подумалось мне. На этом этаже ведь только две комнаты под жилье подходят. И, кажется, я знаю, чьи длинные уши торчат из этого 'распределения':
- А Леля какую комнату себе выбрала?
- Еще ниже и по коридору, за серверной - поближе к ее любимым компьютерам.
Все интереснее и интереснее. А меня не спросили, значит. Поняяятно.
У Вики на поясе заиграл коммуникатор. Она взглянула на вызывающего и сказала:
- Ах да! Совсем забыла! Ева Анатольевна хотела с тобой поговорить. А то у вас пока видеофоны все убраны - связи нет нормальной.
Она включила прием:
- Да, Ева Анатольевна. Да. Тут. Хорошо. - Потом она протянула мне коммуникатор. - Ева Анатольевна хочет с тобой поговорить. Без свидетелей. Я пока схожу в будущую оранжерею, а коммуникатор потом отдашь. - Сунула мне в руки коммуникатор и убежала.
Ну вот. И о чем со мной хотят поговорить? Наверняка, ничего хорошего! С опаской я нажал на сенсор приема и спросил:
- Да?
- Хрисанф?
- Он самый.
- Виктория рядом?
- Нет, убежала уже. Она сказала, что вы хотите со мной о чем-то поговорить.
- Да, да. Эээ... Как бы это удобнее сказать... - По голосу чувствовалось, что Ева Анатольевна не может решить, как лучше начать разговор. - Понимаешь, Хрисанф. У вас с самого начала программа обучения сбилась и вы толком не прошли вводную и не ознакомились с нашими правилами.
- Да, вроде, Владимир Владимирович нам все доходчиво объяснил. - Ответил я, не понимая, что за вопрос волнует мою собеседницу. - Все понятно было...
- Все, да не все. Он больше со своей колокольни вам рассказывал. Творчество, инициативность, находчивость, техническая смекалка. А я, как ответственная за генетику и здоровье, про другое хочу сказать...
- Мы же прошли осмотр. Или вы хотите сказать, что у нас что-то нашли? - Кажется, я начал понимать, куда клонит куратор.
- Да нет же. - С досадой ответила она. - Господи! Как же сложно об этом с молодежью говорить! В общем, вы сейчас будете с Викторией жить. Понимаешь, к чему я клоню?
- Нет. - Я действительно не понимал, про какие такие проблемы говорит Ева Анатольевна, и причем здесь какие-то правила.
- Да блин! Я говорю о сексе!
- Чего?! - я просто в осадок выпал. - И чего? Вы хотите чтобы я?..
- Да нет же!
- Но вы же сами только что...
- Никакого секса! Только с моего разрешения и только после проверки генетических карт! - Наконец, собравшись с духом, выпалила Ева Анатольевна.
- Эээ... Да я как бы и не...
- Вот только не надо мне сейчас говорить, что ты 'ничего такого не думал'!
Я покосился на расположенные друг напротив друга двери моей комнаты и Викиной. Я-то, может, в запарке последних дней и не думал. Не до того мне было совсем! А вот кто-то, видимо, об этом подумал. Я шепотом ругнулся:
- Ну Л-л-леля...
- Что? - Переспросила Ева Анатольевна.
- А, нет. Ничего.
- Ты все понял?
- Да, конечно.
- Узнаю - мигом вылетите из лагеря!
- Хорошо.
- Тогда у меня все. Еще вопросы будут?
- Нет-нет, я все понял.
- Хорошо. Отбой связи.
В ступоре от неожиданной отповеди, у меня даже вылетело из головы, что я хотел пожаловаться на военных с их подставой, но Ева Анатольевна уже отключилась. Я еще раз ругнулся:
- Вот мелкая засранка...
Глава 11.
Надо было подобраться поближе к краю огомной ямы, из которой, откуда-то снизу отсвечивало красным. Я осторожно прополз по щебню чуть ближе. Черт, на меня обратили внимание! Из ямы стремительно взметнулось черное длинное щупальце и стегнуло землю совсем рядом со мной. И так же стремительно исчезло. На месте удара осталась длинная узкая канава. Накопившийся страх словно толкнул меня и я пришел в себя:
- Блин. Приснится же такое.
Сердце предательски ухало в груди. Сон, как это с ним обычно бывает, стремительно улетучивался из памяти. Кажется, снилось что-то про наши похождения на новой планете. Я уцепился за один из зрительных образов сна, еще более-менее сохранившихся и прокручивал в голове его раз за разом, стараясь вспомнить что-то еще.